Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Я обожала проводить с ним время, вычёсывая роскошный мех и гриву, слушая его бойкий клёкот и рассказывая истории из жизни госпиталя. Конечно, при Саймоне я не упоминала подробностей, но когда мы с Йолем оставались одни изливала душу, жалуясь на несправедливые законы, портящие жизнь и мне, и Олафу.

Грифон всегда слушал внимательно, накрывая крыльями словно тёплым пледом, и успокаивающе курлыча. Наверное, лишь благодаря ему я не сошла с ума от горя и тоски, когда погиб Ашер…

Коммуникатор вновь пронзительно запищал.

– Что ж тебе так не терпится… – прошептала, застёгивая короткую, но очень тёплую курточку.

Полёт на грифоне требовал специальной одежды, ведь на высоте температура была намного ниже. К тому же, в юбке летать невозможно, и для таких прогулок у меня была специальная брючная униформа, напоминающая ту, что носили в лётной кавалерии. Разве что цвет отличался и знаков отличия не было.

Закончив с одеждой, надела на голову защитные очки и вытряхнула из кармана шубки коммуникатор.

Сегодняшний день выжал меня досуха. Я устала морально и физически, и имела право хоть немного прийти в себя! Тем более, разговор предстоял непростой, у господина Тревелли было много тайн, и судя по маниакальной скрытности, он занимал не последнее место в нашем королевстве.

Возможно, под иллюзией скрывался кто-то из боевых магов, вернувшихся вчера вместе с генералом Тилем. Я знала случаи, когда в смертельно опасных сражениях воины выжигали свою Искру, превращаясь из элиты и гордости империи в никому не нужных инвалидов на имперском пособии.

Конечно, их не списывали в утиль как тех, кто изначально родился без Дара или потерял его при других обстоятельствах. Но всё равно, ссылка на окраины и брезгливая жалость в глазах окружающих, для вчерашних героев была хуже смерти.

– Кто же ты? – прошептала, задумчиво повертев коммуникатор в руках.

Впрочем, чтобы Дьянни смог официально передать нам камень, Джастину придётся назваться своим настоящим именем. Поэтому сейчас нет смысла тратить время на гадания.

– Два часа ничего не решат, а мне нужно восстановиться после дежурства в госпитале, – решила не мудрить и написать правду, – встретимся в условленное время в Золотой лилии.