Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Великого герцога Алекса дэс Тьянни узнала сразу. Его прадед был инициатором закона, запрещающего женщинам заниматься лекарским делом. Он разработал систему Хозяин-Огонёк, согласно которой, такие как я имели право приближаться к больному только в присутствии мужчины-целителя и то лишь для того, чтобы напитать его магией.

Сам Алекс пошёл ещё дальше, пытаясь запретить даже Огоньков. Знал бы он, что «великий» Вэринга, на которого молится всё королевство, на самом деле родился без лекарского Дара и выполняет роль ширмы.

– Я против присутствия Огонька! – прошипел Алекс, грубо хватая меня за локоть и оттягивая от девочки. Я даже не успела осмотреть её, только заметила лужу крови да жуткие рваные раны на шее и плече.

На малышку явно напал крупный хищник… А может даже дикая нечисть типа стрыги или гуля. Сейчас как раз сезон Мёртвой вьюги, когда они выползают из чащи Проклятого леса. А чета Тьянни, несмотря на риск, любила проводить зиму за городом.

Если я права, кроме обычной обработки ран придётся нейтрализовывать яд и снимать с девочки проклятия…

– Ваша светлость, состояние Алисии критическое, мне понадобится очень много Силы, чтобы стабилизировать вашу дочь, – в голосе Вэринги прорезались стальные нотки.

Он рисковал, выступая против герцога, но выбора не было. Без меня у него нет шансов спасти девочку, а у меня… нет даже права голоса. Если скажу хоть слово, сделаю только хуже.

– Умоляю… – вновь всхлипнула герцогиня. Ей, в отличие от мужа, было плевать на закон и то, кто спасёт несчастного ребенка.

– Время идёт на минуты, – продолжил Олаф, начертив в воздухе пустую сканирующую руну. Активировать её он не мог, зато манёвр позволил мне обманом вступить в игру.

– Льер дэ скаар, аль миэр дэ альграска! – мысленно прочитала заклинание, наполняя чужое плетение Силой. Очертания комнаты передёрнуло рябью, и обычное зрение сменилось магическим. Увиденное совершенно не радовало.

Тяжелая кровопотеря, шок, рваная рана на шее и правом плече, перелом ключицы, многочисленные повреждения нервов и сосудов, но, что ещё хуже, по телу девочки чернильными нитями растекалась паутина яда и проклятий.

Всё-таки на неё напала нечисть…

– Присутствие Эстер не обсуждается! – от рёва Олафа заложило уши, и я едва не потеряла концентрацию. Чокнутый герцог не отступал, и я всерьёз подумывала, не приложить ли его по затылку лотком для инструментов?

Будь на месте Алекса кто-то другой, его бы вообще не пустили сюда.