Зима волка

Бри хотела влепить пощечину пожилой женщине и сказать ей, чтобы та держала свои руки подальше, но Энджи не сделала ничего плохого. Предположительно, спаривание во время полнолуния не создавало никаких связей.

И… очевидно, на Собраниях Зеб и Шей привлекали самок, как койоты падаль. Если парень был избран Богом — как Кахир, Козантир, целитель или маг клинка, — то женщины хотели получить эти гены.

Она сердито посмотрела на саламандр. Те смотрели на неё в ответ, замерев неподвижно, их глаза были похожи на блестящие черные угли на пылающей коже.

— Извините, ребята.

Взмахнув хвостами, они начали играть в пятнашки, ныряя в угли и посылая в воздух сверкающие искры.

Пора взглянуть фактам в лицо. Собрания и забеги должны были стать частью ее жизни, а это означало, что она должна заниматься сексом… без панических атак.

И у нее не будет огромных нянек, чтобы охранять ее. Энджи была впечатлена тем, что Зеб и Шей остались с ней, но Козантир не позволит этому длиться вечно.

Бри печально улыбнулась. У этих двоих были отличные гены. Шей был великолепен, Зеб смертельно опасен, и оба были потрясающе мужественны. Она прикоснулась холодным стеклом к щеке. Казалось, их влечет к ней. Они всегда прикасались к ней. Целовали. Обнимали. Каково это — зайти дальше?

С кем из них она хотела бы заняться любовью? Она спросила Энджи о том, что такое брак нескольких мужчин и одной женщины, и та рассмеялась.

— По одному вопросу за раз. Если ты не занимаешься сексом, то количество мужчин не имеет особого значения.

Верно подмечено.

Звук стука по крыльцу заставил ее подпрыгнуть. Прохладное вино расплескалось по краям бокала, и потекло по ее пальцам."

"Дверь открылась, и Шей вошел внутрь. Его плечи и волосы были покрыты белым. Когда он поставил ботинки на полку, она поняла, что это он стряхивал с них снег. Должно быть, разразилась буря.

Больше никто не вошел.

— А где Зеб?

Шей бросил куртку на вешалку.

— Он проиграл жеребьевку и должен идти по маршруту с младшими не-кахирами, обучая их искусству выживания.

О Боже, Мистер-считай-каждое-слово будет брюзгой, когда вернется. Она хихикнула.

Шей склонил голову набок, его серо-голубые глаза пронзили ее насквозь.

— Я никогда не видел, чтобы ты пила в одиночестве, линнан. Что-то не так?

— Да. — Она нахмурилась, глядя на бутылку вина. Осталось совсем немного.