Зима волка

Она даже не пролила ни капли.

Она повернулась к другому мужчине и вырвала свою руку из его. Взмахнув светлыми волосами, она двинулась прочь, как будто ее никто и не останавливал.

Чертовски потрясающе. Зеб поправил джинсы вокруг стояка и вернулся к бару.

Калум ждал его."

"— Не мог бы ты оказать мне любезность и вынести мусор? Только этих двоих. Вежливость не обязательна. Остальные могут остаться.

— С удовольствием, Ко… Калум.

Уходя, он услышал, как Калум пробормотал:

— Я так и думал…

Подойдя к столу этих придурков Зеб остановился рядом с червем, который схватил Брианну за руку.

— Да? Что? — спросил человек.

Зеб наклонился и тихо сказал:

— Хозяин говорит: «Уходи». Но я очень надеюсь, что ты останешься.

Парень выскочил за дверь прежде, чем Зеб выпрямился. Вот черт. Лишил его удовольствия. Второй придурок вернулся на свое место. Положив руку на живот, он все еще выглядел зеленым.

Губы Зеба дрогнули. Бри не пожалела силы для удара.

Еще один кусок мусора, от которого нужно избавиться.

Он схватил ублюдка за ворот рубашки и потащил его, как тушу оленя, через всю комнату. Одним движением руки он выбросил мусор за дверь и остановился, чтобы убедиться, что тот не вернется. Очевидно, у человека были срочные дела в другом месте. Какая жалость.

Зеб взглянул на двух других сидящих за столом. Они подняли руки, как будто он вытащил пистолет. Поэтому он кивнул. Когда он вернулся в бар, его стул по-прежнему оставался пустым.

Калум поставил перед ним темное пиво.

— От Алека. И это была хорошая работа. Спасибо. — Тот снова принялся разливать напитки, прежде чем Зеб успел осознать сказанное. Было чертовски странно, когда благодарили за хорошее времяпровождение.

Пиво было холодным и солодовым, и каким-то образом в таверне царила приятная атмосфера.

Через несколько минут Бри остановилась рядом с Зебом. Поставив поднос на стойку, она улыбнулась ему, в ее глазах плясали веселые искорки.

У него перехватило дыхание, а по телу разлился жар. Улыбка маленькой женщины, направленная на мужчину, была смертоносной.

Ради всего святого, она же человек. Он не понял, что нахмурился, пока она не сделала шаг назад.

Он не собирался причинять ей боль.

Затем ее подбородок поднялся, и она заставила себя восстановить дистанцию, на которую отступила. Храбрая маленькая самка. Ее губы снова изогнулись, когда она сказала: — Когда Калум сказал мне, что мусор будет убран, я подумала, что он имел в виду уборку столов.