Зима волка

Это было так здорово."

"Как долго она пробудет в Колд-Крик? Может, ей остаться? Эта мимолетная надежда испугала ее, а потом и вовсе повергла в ужас. Это не мое место. Ни капельки. Я должна вернуться в Сиэтл. Там мой дом. Но как оборотень выживет в городе? Она нахмурилась. Что скажут бегуны в парке Дискавери, если к ним присоединится волк?

***

Солнце стояло высоко над головой, когда Зеб повернулся и рысью побежал вниз по склону. Бри держалась молодцом, ее выносливость улучшилась за последние четыре дня.

Она была чертовски быстрой маленькой волчицей — до тех пор, пока не становилась слишком задумчивой и не путалась в ногах.

Он наклонил ухо назад, прислушиваясь к ритму ее лап на тропе. Она держалась рядом. Ледяной ветер с горных хребтов хлестал его мех — желанная прохлада после тяжелого бега, который они закончили — и доносил до него ее запах. У нее и раньше был притягательный запах; теперь, с диким привкусом оборотня, он был почти неотразим.

Ветер изменил направление и Зеб уловил запах крысы, запутавшейся в сухих ветках впереди.

Он позволил Бри догнать себя, а затем поднял морду и принюхался.

Ей нужно было научиться обращаться с добычей, и грызун был хорошим стартом. Когда она уловила запах, он отступил, предоставляя волчице возможность справиться самой.

Бри подождала слабого предательского шороха, затем набросилась на добычу. И вот, крыса у нее в зубах. Хруст и хлесткое движение сломали зверьку шею. Хорошо. Она завершила свою первую охоту, какой бы короткой она ни была. Ее первый вкус теплой крови.

Инстинкты взяли верх, и она наполовину съела грызуна, прежде чем включились мозги. А потом она попятилась от трупа, как будто пчела ужалила ее в нос. Через секунду она уже была человеком. Стоя на коленях, она уставилась на беспорядок и потерла лицо руками. Она посмотрела на пятна крови на ладонях и сморщила нос.

Черт, неужели она собирается запаниковать? Обеспокоенный, Зеб обратился.

— О Боже, я съела крысу. — Она посмотрела на него полными ужаса глазами. — Я убила ее и съела.

Фуууу. — Что-то внутри него защекотало, пока не увеличилось до неконтролируемого взрыва хохота. Она свирепо смотрела на него, делая только хуже, пока он не уперся руками в колени и просто не взревел.

Ее губы неохотно изогнулись.

— Я никогда не слышала, чтобы ты так смеялся. Но это не смешно.

— Это всего лишь обед. — Он подумал и добавил, — Хотя я бы предпочел полевых мышей. Хрустящие, как попкорн. — Она бросила на него возмущенный взгляд и тяжело сглотнула.