Когда взгляд Тони достиг ощетинившейся меховой шкуры, укрывающей плечи и спину хозяина, его рука, поднимающая фонарь замерла. Это существо было свирепое, дикое, невозможное. Оно не было человеком.
Оно не было человеком.
- Подними свой фонарь, - велело существо. – Подними его и поклянись мне. Если сможешь.
Тони мог слышать дыхание Пеппер позади него. Короткие неглубокие вздохи поднимали волосы на затылке. Проявить трусость перед ней, позволить этому созданию одержать над ним победу - об этом не могло быть и речи.
Привычка глупо рисковать была частью его очарования, даже если она вела к тому, что его попытаются убить. Рывок запястья позволил ему увидеть лицо существа.
Его глаза были красными. Яркими, кроваво-красными, и они отражали свет, как у животного. Когда он зарычал, промелькнули острые белые клыки. Но в настоящий трепет Тони привели его рога. Два толстых, изогнутых рога цвета слоновой кости торчали из его лба, выгибаясь назад, к черным спутанным волосам. Он был чудовищным, демоническим. И он ждал, когда Тони начнет говорить, наблюдая за ним опасным взглядом хищника.
Нет, подумал Тони, он не просто ждал, когда с ним заговорят. Он ожидал, что Тони передумает. Что оставит Пеппер. Что спасет себя. Что сбежит.
- Позволь Пеппер уйти вместо меня, - повторил он. – Я обещаю тебе, что останусь.
Существо шагнуло вперед и зарычало ему в лицо. Вдоль стен треснул лед, падая кусками и скользя по полу. Свет фонаря вновь съежился до тлеющего огонька. Так же, как и напускная смелость Тони. Но он продолжил разговор.
Он должен объяснить.
- Что бы это ни было за место, она не принадлежит ему. Здесь для нее слишком темно, - выпалил он, едва ли понимая, что говорит. – Она здесь по ошибке. Не я.
Несмотря на глупое объяснение, боль от внезапной искренности прозвенела в его собственных ушах настолько сильно, что задела и существо. Тони смотрел, как оно выпрямилось, красные глаза сузились в скудном свете.
- Ты никогда не покинешь это место, - внезапно сказало оно, закутываясь в плащ. Тони наблюдал, как оно… как он снова стал взволновано расхаживать.
– Снег никогда не растает. Волки никогда не уйдут. Ты будешь обречен бродить по замку, пока безумие или старость не настигнут тебя, – не успел Тони среагировать, как существо нависло над ним. – Ты променяешь свою свободу на ее?
Тони не думал:
- Да.
Его лицо исказилось в недоумении и ярости:
- Тогда ты дурак, - он повернулся к входу в башню. – БАРТОН! – прозвучавшее в рыке имя завибрировало в костях Тони.
