Свободной рукой Локи выровнял подсвечник.
В стене что-то щелкнуло. Тони поймал себя на том, что наклонился вперед, когда каменная стена справа от подсвечника застонала, как живое существо от боли. Картины сокровищниц и валунов, катящихся, чтобы раздавить его, наводнили воображение. Он почти пропустил насмешливый выдох Локи."
"Механизм наконец сработал, тайная дверь качнулась, открывая затемненную лестничную площадку. Которая окатила Тони с ног до головы почти полуфунтом пыли и мерзких, мерзких раздражителей.
Безопасно укрывшись за его спиной, Локи издал веселое фырканье, которое эхом разошлось по глухому бальному залу.
- Ты, - прохрипел Тони между приступами взрывного кашля, - ты поэтому запер зал. О Боже, мои легкие. Я их совсем не чувствую, - схватив плащ Локи, чтобы вытереть лицо, он развернулся и прислонился к стене для поддержки, в то время как дверь опять закрылась. - Я весь грязный. Что ты наделал? Посмотри на меня, я похож на что-то из “Мумии”.
- Ты слишком волнуешься, - заметил Локи, потирая щеку Тони костяшками пальцев.
Почти ласковый жест, если бы Локи не улыбался, как клыкастый мерзавец-проказник, которым он, по-видимому, и был. - Прости меня. Лестница ведет в западное крыло. Я перекрыл двери бального зала, чтобы никто не нашел проход и не воспользовался им.
Тони перестал отряхиваться.
- И куда он выведет? В твою комнату?
- В смежное купальное помещение, если быть точным, - промолвил Локи, отсеивая пыль из волос Тони. Это заставило обоих чихнуть.
- Учитывая данный тебе свободный доступ в западное, мне не навредит поделиться знаниями.
- Полагаю, ты также веришь, что я не буду тайным соглядатаем, - когда Локи просто вскинул брови, Тони разъяснил. - Ну, наблюдать за тобой в ванной, высовываясь с моей секретной лестницы извращения.
- Я понял, что ты имеешь в виду, - сухо ответил Локи, - однако, тема твоего вкуса в визуальных пристрастиях окажется под вопросом, если ты когда-нибудь сделаешь так. В этом теле нет ничего особо приятного, кроме рогов и клыков, что пришлось бы тебе по вкусу, - в его словах не было ни горечи, ни печали; просто безразличная легкость, которая задела в Тони какой-то странный край его собственной гордости.
- Ты в моем вкусе, - Тони занял себя очисткой рук от пыли, не обращая внимания, как застыл Локи. Он и сам крайне нуждался в ванной. - Даже когда используешь меня как живой щит и даешь награду в виде годовой сенной лихорадки.
