Редко когда появлялась возможность просто посидеть вместе без полного дворцового изобилия вассалов и слуг, снующих мимо по тому или иному поручению, но час был поздний и жаровни едва горели. Одина увлекли руны, что она раскинула для него, как делала и в большинство ночей за последнюю неделю. Иногда лучше подождать, пока он сделает свои выводы о том, что камни говорят о будущем Локи.
Однако, они не расходились во мнениях: она видела кровь и конец, так же четко, как и Один. Но и возрождение тоже.
Вскоре их настигнут перемены, хорошо это или плохо.
- Жаль, я не могу видеть его, - Тор мрачно нахмурился. - Ты, Отец, Хеймдалль, даже ворон - вы все своими способами наблюдаете за Локи. А я ничего не знаю про магию, - Фригга наблюдала, как Тор заулыбался, слегка развеселившись. - Локи всегда говорил, что в один прекрасный день я буду вынужден признаться в зависти к его способностям. Он говорил так, чтобы поглумиться над нашими различиями, без сомнения, но был прав.
"
"- Значит, ты никогда не вступал на престол?* - спросила удивленная Фригга. Она только что проиграла пари Одину; она доподлинно думала, что любопытство и беспокойство Тора доведут его до поиска утешения здесь более, чем один раз. Тор искоса бросил на нее взгляд.
- Это запрещено, - сообщил он, хотя она и не нуждалась в напоминании. Его голубые глаза впились в ее. - И я знаю, что если бы посмотрел, то не смог бы отвести глаз. А у меня слишком много обязанностей в мирах, чтобы сидеть в плену его зимней тюрьмы.
- Ты боишься того, что можешь увидеть? - спросила Фригга, слабо удивляясь, когда обнаружила, что с неохотой выслушает ответ. - Что это изменит твое мнение?
- Я знаю, кто он, - простые слова; правду признали давно. - Не его кожу я боюсь увидеть. Мне интересно, если я взгляну на него сейчас, увижу ли ту же ненависть в его глазах, какую я узрел перед его заключением, - золотоволосая голова поникла. - Или что-нибудь еще хуже.
Конечно же, он винит меня, как винил и тогда. И конечно же, он по-прежнему ненавидит меня.
Фригга знала ответ на его вопрос; она получила доказательства правды, когда Локи сказал ее своему мидгардскому собеседнику. Но, полученный с ее слов, он не дал бы Тору ни утешения, ни покоя. Нет, уста матери не для горькой правды мира. Слишком долго это было ролью Одина. Возможно, слишком долго, чтобы она бездействовала, в конце концов.
