Затем они погасли, и все, что увидел Локи на месте Всеотца - это старого усталого короля, почти раздавленного его бременем.
- Будущее Асгарда потемнело почти двадцать один год назад, Локи, - тяжело произнес Один, отворачиваясь. - Той самой ночью, когда я выкинул тебя отсюда. У тебя нет никаких обязательств, которые необходимо исполнить, никаких навязанных ошибок, требующих исправления. Царству просто не хватало своего принца, - он поднял лицо к небу. - Хескамар. Открой Локи окно во дворец, избавь его от долгой прогулки.
Локи едва заметил ворона, когда тот опустился вниз, крылья хлестали и дрожали, пока он приземлялся ему на плечо, сжимая когтями. Все его внимание было сосредоточено на отце."
"Они никогда не понимали друг друга. Каждое слово, казалось, попадало мимо цели, каждое действие понималось неправильно. Слишком жестко, когда требовалась мягкость. Слишком сомнительно, когда доверие - все, что было нужно. Слишком нерешительно, слишком холодно, слишком резко, слишком иначе. Локи всегда знал о себе эту правду, когда смотрел в глаза Одина.
А сейчас… он ничего этого не видел. Только разочарование и осознание собственной вины. И гордость. Всегда слишком много гордости. Локи это как-то напомнило Тора. Тот тоже всегда промахивался, когда выражал свое истинное отношение.
- Прочь, - пробормотал Локи, дергая плечом. - Я вполне могу столько пройти, - он получил болезненный щипок уха, но ворон улетел в своем обычном представлении послушания. Локи швырнул ему вслед охапку льда, просто чтобы посмотреть как птица разорвет воздух цветными всполохами и исчезнет.
- Ненавижу этого ворона, - резко сказал Один. - Он предназначался тебе в подарок после коронации Тора. Крылатый негодник знает о магии и изменении формы больше, чем кому-нибудь с парой глаз следует знать. Злое создание. Ложь и увертки - его вторая натура.
Локи не смог сдержаться и уставился на него в неверии. Может ли он быть таким глупым?
- Ты понимаешь, что только что описал меня?
- Ты ошибаешься, - ответил Один, вновь направляясь к воротам.
Плащ болтало ветром, раздувая за его спиной как багряное знамя. - Эта птица - не мой сын, и я не люблю ее.
Слова были сказаны легко, но они ударили Локи прямо в самую глубокую и старую рану оглушающим эхом правды.
Любовь. Дом, вернувшийся к нему, несмотря на кожу, которую он выбрал носить. Отец, который смотрит на него в смятении, но пытается понять. Все изменилось с тех самых пор, как Зимнее Сердце впервые приняло его в свои холодные объятия.
