Они сказали, что ты выходишь только ночью.
- Они сказали?
Попытка уловить его реакцию походила на вырывание зубов. Тони решил, что определенно не будет придерживаться правил его игры, коли это было проблемой, потому что он уверен в отсутствии у себя такого недостатка в прошлом.
- Почему ты посадил Пеппер в клетку, когда все остальные ходят свободно? Она пыталась попасть сюда?
Хозяин просто отвернулся. Заскучав от разговора или просто не желая отвечать Тони, но вспышка разочарования в груди была такой сильной, что когда хозяин начал подниматься по лестнице, его руки бросились вперед и схватили край зеленого плаща.
- Я вообще-то с тобой разговариваю, - сказал Тони и потянул.
Чувства Тони метались от разочарования к холодному страху, он смотрел, как спина хозяина изогнулась, словно кошачья, гладкая и подвижная, как он восстанавливает равновесие, проворно отскакивая обратно на площадку, и поворачивается, чтобы встретиться своими ярко горящими красными глазами с пристальным взглядом Тони. Но Тони не отпустил.
- Ты посмел, - хозяин вскипел, дышал резко и тяжело от наглости Тони. Оказавшись запутанным в клубке мантии и хватки Тони, хозяин стоял слишком близко, много ближе, чем кто-либо раньше. Казалось, на месте его удерживает лишь упрямство. – Ты посмел коснуться меня?
- Технически, я касаюсь твой одежды, но да, я посмел, - уверено ответил Тони, сверля его решительным взглядом. - Ты не можешь выкидывать такие фокусы и уходить без объяснений. Я не твой покалеченный слуга и, уж точно, не грозная русская женщина.
Почему ты запер Пеппер в клетке? Кто ты? Что ты? Черт, дай мне ответ сейчас же, потому что если ты собираешься владеть моей свободой, пока я не умру, то и ты должен мне так же много!
Расклад сил слишком очевиден, после такого всплеска эмоций Тони ожидал изрядной заморозки прямо на месте, и знал об этом. Но чутье твердило, что этот ледяной ублюдок на самом деле не хотел никому вредить. Тем более, когда Тони загоняли в угол таким отношением, он вполне мог сыграть на словесном поле.
Ведь он же знаток показной смелости и несусветной чуши.
Пальцы обожгло трением, когда плащ вырвали из его пальцев, оставляя в ладони боль и покалывание. Но ни один из них не отступил, и несколько долгих секунд Тони смотрел на плотно сжатую в неудовольствии линию губ хозяина.
- Замок - это тюрьма и убежище, - промолвил он, скрывая руки под складками плаща. – Твоя женщина пыталась покинуть владения. А ты знаешь, что поджидает в той белизне.
