Ты знаешь, как сделать «стандартную масляную ловушку», как ты славно выразилась. Твои шаги никогда не слышны, пока ты сама этого не захочешь. Ты с первого взгляда узнала мое лицо. Знаешь даже мои предпочтения в еде, - Тони улыбнулся ей. – Ты была чертовой русской шпионкой.
Она откровенно наблюдала за ним, пока он вытирался и надевал белую майку и брюки, в основном потому, что не хотел умирать голым, если вдруг она признает его опасным. Откинув с лица мокрые волосы, он рассматривал в зеркале свою заросшую эспаньолку, когда она ответила:
- Я была шпионкой, - начала она, и ее голос был спокоен.
Рот шевелился, издавая знакомые звуки, но в тоже время из ее речи ушла часть американского акцента, впуская вместо себя немного русского. – Убегая от твоего правительства, я добралась сюда полумертвая. Мое агентство посчитало меня опасной и спалило, когда я находилась в командировке в Вашингтоне. Они позволили вашим людям загнать меня под землю. Я ехала слишком быстро и зацепила дорожное ограждение. Оторвалась за крутым склоном холма, - ее губы сжались.
– Я сломала половину ребер и ползла на животе, пока не поняла, что вокруг стало слишком снежно для весны. С тех пор я здесь.
Ну, это точно круче его истории.
- Я думаю, что после такого ты - самая опасная женщина, которую я знаю.
Наташа улыбнулась неожиданно даже для себя, удивив их обоих. Прожженный скептик исчез на мгновение, открывая кого-то, кого Тони хотел бы узнать получше. Быть может, в другой жизни, с сожалением подумал он.
Когда ушла и она, Тони провел остаток вечера, ковыляя по комнате с кочергой в качестве опоры и пытаясь уйти от своих мыслей.
Замок захватил шпионку, инженера-производителя оружия и лучника. По-видимому, так, потому что Бартон, казалось, обозначил у себя только один талант. Была ли система? Хотя нет, Пеппер пришла первой. Пеппер была сильной и исполнительной, но в тоже время сочувствующей и умелой, и она никогда не принадлежала к таким людям, как Наташа. Ну, поправился он, если не считать той секунды в башне, когда он немного разволновался, раздумывая о ее способности к убийству, но это был единичный случай.
Смягчающие обстоятельства.
Он крепко спал всю ночь и проснулся - напуганный и с болью в груди - когда с широко распахнутыми от изумления глазами в двери спальни влетел Клинт Бартон.
- Получи свой лед, - сказал он вместо доброго утра, устраивая на его столе что-то похожее на старый мешок с мукой. – Ты ни за что не поверишь.
Тони потер ладонями глаза, пытаясь стряхнуть сон.
