Но эти три недели он провел, желая узнать, куда, черт возьми, подевался Локи. Последний раз он видел его с кровоточащей раной на голове, угрожающего ранить Тони, если тот снова к нему подойдет.
Трое на трое. Никто не думал, что ему стоит снова идти за Локи. Черт, даже его собственный здравый смысл крутил пальцем у виска.
Но это доводило его до помешательства."
"Основываясь на пятнадцатилетнем опыте жизни с хозяином, Клинт говорил, что тот заперся в западном крыле. Похоже, он избегал всех, как делал в прошлый раз, когда причинил боль домочадцу.
Тони понравилась эта его формулировка – хотя “пленники” была бы гораздо более правильная. Но безвредная ложь Клинта самому себе была, возможно, одной из нескольких вещей, в течение последних пятнадцати лет удерживающих его в своем уме. Двенадцати, если не считать появления Наташи, но Тони был не совсем уверен, как она могла способствовать сохранению чьего-то здравомыслия. Смесь чили с водкой обжигала еще долго.
Честно говоря, ему было одиноко. После того, как его лодыжка распухла, не влезая в обувь и не позволяя ему без поддержки спуститься с лестницы, последние несколько недель Тони был ограничен своим этажом.
Клинт и Наташа по очереди приносили ему еду, даже после того, как он умолял их перетащить его в солнечную комнату, где он пережил бы оставшиеся ему до выздоровления дни в обществе выпивки в пределах непосредственной досягаемости. Неплохой план, если бы не туалет. Они оставили его поправляться в комнате и оставили в покое друг друга. Тони догадался об этом по грустному лицу Клинта, когда они изучали свою совместную работу по изготовлению образца лука, с которым сможет управиться значительно ослабленная правая рука Клинта.
У них отсутствовали материалы, но начало было положено.
Сейчас, когда лодыжке стало намного лучше, Тони думал только о таинственном отсутствии Локи. Он, хорошо это или плохо, заинтересовался им. Боялся его? Конечно, но это был инстинкт выживания. Просто его происхождение, его способности, его ненормальная живучесть – Тони нужно было выяснить.
Но когда все, что он мог вспомнить, ограничивалось темной, синей кровью, стекающей по его лицу, и несколькими явно нехарактерными проявлениями физического контакта, Тони пришлось задаться вопросом – а может ли такой парень умереть от сильной травмы головы? Потому что если он был мертв, то, возможно, у них появился шанс отсюда вырваться.
Если же нет, что ж, идея проникнуть в западное крыло становится до ужаса рискованной и опасной.
