Если у тебя есть вопросы, я бы выслушал их.
Тони сглотнул. Ключ от всех дверей или замаскированная ловушка? Если первое, то он точно знал, что хочет спросить. Слишком многое произошло с ним, чтобы он сейчас держал рот на замке.
- Что ты такое? Как из твоих рук появляется лед? Почему ты не можешь его контролировать? Это часть проклятья? Я предполагаю, что существует какое-то проклятье. И что это за заморочки с яблоком, которое является твоим сердцем? – вопрос за вопросом сыпались из Тони, каждый такой же важный, как следующий.
Поначалу он пытался просто расслабиться и принять, что все здесь было ненормальным и волшебным и это и есть его удел - не иметь ни малейшего представления, что вообще происходит. Только ему нужно больше. Намного больше. Если бы он мог получить хотя бы десятую часть ответов, которые хотел…
Локи поднял руку, но не для того, чтобы его угомонить. Он лишь недолго разглядывал свою перевернутую ладонь и в его глазах застыла печаль. Под взглядом Тони его горло слегка качнулось от осторожного глотка.
- Я ледяной великан.
Тони удивленно напрягся, а самого Локи, похоже, совершенно ошеломили собственные слова.
- Что это? – спросил Тони.
- Я ледяной великан, - повторил Локи, смятение в его голосе придавало словам какое-то неизвестное значение. – Я никогда не говорил об этом никому, - его ладонь сжалась в кулак, темные когти оставили на коже отпечатки. – Даже себе.
Тони долго и упорно думал над сказанным. Потом не выдержал.
- Ледяной великан? - он снова внимательно осмотрел Локи, не утруждаясь скрывать своих сомнений.
– Пойми меня правильно, ты что-то длинноногое и шестифутовое, с плечами, о которых мечтал бы скульптор, и, если ты не родом из Шира, то это на самом деле не самое подходящее название.
- Я родился карликом, - невозмутимо сказал Локи. Темные пряди волос, падающие через щеку и плечо, не могли скрыть в его взгляде сталь. – Мой прародитель бросил меня в снегу вскоре после моего рождения.
Тони сглотнул.
- Сожалею.
- Мне мало пользы от твоего сочувствия. Меня нашел их враг и удерживал в качестве военного трофея, - Локи скривился.
– Они позволили мне верить, что я происхожу из их рода. Я был их избалованным вторым сыном, пока мир не превратился в войну, пока мой брат не взял меня с собой во владения моего настоящего отца."
"Тони увлеченно слушал историю, которая раскрывалась в высокопарной хриплой исповеди, рисующей рассказ о найденыше, что вырос в презрении к собственному народу и без малейшего представления о том, откуда он.
