***
Как и следовало ожидать, Локи скрылся в западном крыле сразу же, как только они оказались в замке.
Решив не беспокоиться на эту тему, Тони провел оставшуюся часть дня в солнечной комнате с Клинтом и Наташей, которые по какой-то необъяснимой причине снова не разговаривали друг с другом. Кому к черту нужно телевидение, когда Тони может попросту улавливать последние взлеты и падения между двумя сумасшедшими пленниками, пытающимися быть друзьями?
Пока Наташа угрюмо кипятилась на диване под горой одеял, Клинт выглядел несчастно и виновато, сидя на полу спиной к дивану, на котором она сидела, и ковыряясь в остатках ее еды.
Довольный, Тони просто наблюдал за ними поверх своих небрежно начерканных записей, изменяя и дополняя проект, его ноги упирались в другой диван. В другой жизни это была бы технология репульсоров для перчаток, которые питались бы от дугового реактора. Бронированный костюм Марк II. Его проект, которым он занимался до того, как Зимнее Сердце захватило его и пустило всю жизнь под откос.
Еще несколько недель назад Тони разозлился бы, только думая об этом в таких выражениях. Но сидя в свете камина, в тепле и уюте, накормленный, живой и в безопасности, и слушая ворчание своих друзей, которое все равно ему нравилось, даже несмотря на их странные разногласия… он даже близко не чувствовал себя несчастным. Понимание, что он не способен покинуть замок, просто стало частью его жизни. Не преградой. Обычным состоянием.
Конечно же, он скучал по друзьям, оставшимся в большом мире.
Но отличие в том, что у них-то были свои жизни. Пусть эгоистично, но Тони нравилось то, что он знает, что Наташа, Клинт и даже Локи всегда где-то рядом, когда они ему понадобятся. Здесь больше некуда было ходить, и поэтому они стали семьей, члены которой ладили по важным вопросам. Трудно жаловаться на тюрьму, когда Зимнее Сердце что-то в нем насытило, что-то, что очень долго голодало, а он этого и не замечал."
"Конечно, некоторые вещи до сих пор оставляли его голодным, подумал Тони, изучая парочку на другой стороне комнаты.
От света камина, падающего на кремовое плечо, не скрытое одеялом, волосы Наташи пылали медью. Челюсть Клинта была жесткой линией решительности, пока он втыкал вилку в кусок холодного картофеля, хмурость, выраженная его поджатым губами, смягчилась, когда он сосредоточился. Потом он поднял взгляд и заметил, что Тони за ним наблюдает.
- Что такое, парень? - Клинт неловко потер щетинистую щеку.
