А после еще несколько раз, пока стоянка с торговцами совсем не пропала из виду, он оборачивался и махал рукой, и ему всегда кто-то отвечал.
За неделю, что шла летняя ярмарка, Клаус успел познакомиться со многими людьми. В этом году приехало неожиданно много людей, что явно усилило впечатление Ника от первого в жизни подобного мероприятия. Оно было шумным и суматошным, в толпе можно было легко потеряться, но при этом было очень интересно, повсюду слышался смех и люди вокруг были на удивление доброжелательные.
Николаус был рад, что, наконец, попал сюда.
Предыдущие два года отец ездил один, но на этот раз он все таки смог уговорить взять его с собой. Хотя и пришлось ехать с младшим братом, но тот не создал особых проблем и спокойно перенес дорогу.
Клаус оглянулся через плечо и с улыбкой посмотрел на спящего братишку. Келли едва исполнилось три года, но в нем уже были задатки красивого юноши. Пока он собирал любимые деревянные кубики, чертил палкой на песке непонятные закорючки и иногда смотрел на взрослых так внимательно, что порой становилось не по себе.
Не смотря на еще совсем юный возраст, Келли был достаточно тихим ребенком, гораздо более спокойным, чем другие дети в этот же период. Вместе с этим он всегда вел себя дружелюбно с окружающими и любил общаться с новыми людьми, поэтому Николаус с отцом особо не переживали, списывая его спокойный нрав на отсутствие материнской заботы.
Мать Николаус потеряла больше двух лет назад. Братишке и года не было, когда отступившая много лет назад болезнь вернулась с новой силой.
Ни местный лекарь, ни специально приглашенные из других деревень не знали, что за недуг поразил женщину. Она слабела на глазах. Буквально за пару месяцев она сильно исхудала, побледнела, и кожу стали покрывать много фиолетовых точек - следы от лопнувших капилляров. От любого даже несильного удара появлялись гематомы, на руках от работы по дому разбегалась красная пугающая сыпь, организм требовал все больше сна и совершенно отказывался от еды. В конечном счете, Клаус стал сбегать из дома, не в силах смотреть на умирающую мать.
Но последнюю ночь он провел у ее постели, только вот смерти самой так и не увидел. Уснул, а когда приоткрыл глаза, понял, что все кончилось. Келли тогда отвлек его своим плачем, но чуть погодя, качая ребенка на руках, Клаус ощутил на щеках дорожки от слез и мелкую дрожь в руках.
С отцом тогда они очень сильно сблизились, цепляясь друг за друга, стараясь не утонуть в одиночестве и горе от потери.
