Зимнее солнце (СИ)

В покоях короля было на удивление тепло, хотя хозяина поблизости не наблюдалось. Видимо, покинув его ранним утром, Адриан распорядился о поддержании огня в камине. На душе от этих мыслей стало тепло.

Клаус потянулся, перевернулся на живот и, уткнувшись подбородком в подушку, все же задумался. Вчера… но он испытал… да, удовольствие. От широких и уверенных прикосновений горячих ладоней к своему телу: рукам, ногам, лицу. А еще он выяснил, к собственному удивлению, что у него очень чувствительный крестец.

От правильных сильных или легких касаний к нижней части позвоночника из груди вырывались стоны, а глаза непроизвольно закатывались.

Вчера, задыхаясь от дрожи удовольствия и слыша чужое горячее дыхание над ухом, Клаус неотрывно смотрел на серебряный бокал с вином, который отражал языки пламени в камине. Он боялся, что если закроет глаза, то совсем потеряет голову. И теперь отблески огня навсегда будут ассоциироваться у него с этим вечером, с их первым вечером.

С воспоминанием о том, как он впивался ногтями в чужие плечи до красных следов и толкался бедрами вперед.

Воздуха катастрофически не хватало, но отнять голову от широко мужского плеча сил совсем не находилось.

Адриан ему практически не помогал. Мужчина не двигаясь сидел в кресле и поддерживал его одной рукой под бедра. Вторая рука обнимала юношу за талию и прижимала к себе, от чего их члены тесно соприкасались. От ощущения такой близости Клаус словно потерял рассудок. Он прижался бедрами к мужчине, и начал тереться своим членом о его, наращивая темп в предвкушении наслаждения.

Но тут его бедра, не привыкшие к такому напряжению, скрутила судорога. Мальчишка резко вскрикнул и остановился, пережидая боль. Однако его партнер ждать был не намерен. Адриан поднялся на ноги, заставил парнишку устроиться коленями на сиденье, а грудью лечь на подлокотник. Ноги Николауса мелко дрожали и непослушно разъезжались в разные стороны. Но сильные руки уверенно подхватили его под живот, тяжелое тело Адриана прижимало юношу к креслу, и между ягодиц он почувствовал чужой горячий член. Его помутненное сознание подсказало выгнуться навстречу этому члену, что он и сделал, и над ухом раздался резкий рык.

Адриан на некоторое время замер, затем судорожно провел ладонями по юношеским бедрам, а после резким движением вогнал свой член в него до основания. Клаус с шипением дернулся было прочь от болезненных ощущений, но ему не позволили.