Он вскочил, обозлённо крутя головой и готовясь к прыжку…
И тут грохнули выстрелы. «Богомола» накрыло залпом, а спустя пару секунд довольный голос Костромы, перекрывая завывания ветра, сообщил:
— Готов!
И это была, пожалуй, самая удачная победа за ночь. «Богомолы» рванули вперёд всем скопом, и мне оставалось только светить в их сторону, пытаясь сбить с атаки. Но теперь прожектор почему-то нужного эффекта не оказывал. Привыкли, видимо…
Монстры в три прыжка добрались до границы лагеря, а затем обрушились на защитников.
Больше прятаться в укреплении не было смысла. Я выскочил из капсулы, сжимая револьвер — и тут же выстрелил в ближайшего врага, который меня даже не заметил. Он был занят: самозабвенно рвал одного из копейщиков пополам под градом ударов и пуль.
Его, конечно, пошатывало от попаданий. Но если влепить не в голову, не в сустав и не в сочленение бронированных пластин, то такую неприятность «богомолы», как выяснилось, переживали почти безболезненно.
Правда, в ответ на нашу стрельбу его собратья тоже решили атаковать издалека.
Веер капель ударил по ближайшим копейщикам, и разом десятки человек упали в снег, судорожно пытаясь стереть с себя ядовитую слюну. Как объясняли выжившие после ночной атаки, она разъедала кожу, будто концентрированная кислота. Причём ощущения были такие «волшебные», что ни о чём больше думать было невозможно.
Неподалёку стрекотал заваленный наземь «богомол»: там Хир-Си сумел собрать людей и вбить ему острия пик в брюхо. Звучали частые выстрелы — теперь все мы метили тварям прицельно в голову.
А я перезарядил револьвер и принялся палить по «богомолу», который слегка откинулся назад, чтобы плюнуть в защитников лагеря.
Одна из пуль, хоть и было далековато, попала в глаз. На его месте вспух фонтан тягучей коричневой крови, а монстр пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. Но тут длинные тонкие лапы подогнулись, и огромная туша упала на землю, взметнув облако снега.
— Тебе начислено пять тысяч баллов, — сообщил СИПИН.
— Понял… — ответил я, снова перезаряжая револьвер.
…Мы не успели добить первую группу, как появилась вторая. В ней тоже было чуть меньше десятка особей. И накинулась новая стая не только на нас, но и на недобитых сородичей. Правда, нам от этого легче не стало.
Встречали их уже стрельбой вразнобой. Часть костров во время первой схватки успели затоптать, и меткость у стрелков в темноте хромала. Так что основной удар на себя приняли копейщики. Люди били, куда могли — в лапы, в пузо, в голову.
