А Кукушкин и вовсе проехал по парнишке, как каток. Несколько раз ловил на неосведомлённости, пару раз — на вранье, а в результате просто закончил переговоры:
— Вот что, парень! Я тебя не знаю и с тобой не договаривался! Хотите говорить — тащи сюда ваших старших! С ними я готов поговорить. А пока — никому не позволю переходить реку. Всё ясно? Зря только людей потащили! Так что всего хорошего вам! До свидания!
Сам Кукушкин после этого поднялся, показывая, что переговоры закончены. И японцы его поняли. Трое человек поднялись и двинулись на выход.
И только Тору Яно остался сидеть. А рядом стоял, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, переводчик.
— Ну что ты, парень? — спросил Кукушкин, когда остальные «парламентёры» вышли. — Отдельное приглашение требуется?
Тору неуверенно посмотрел на переводчика. А потом тихонько, как будто стесняясь, произнёс:
— Раз наши переговоры закончились так, то могу я и мой друг… — он указал на переводчика. — … Попросить вашего гражданства?
— Гражданства, говоришь? — хмыкнул Кукушкин, откинувшись на спинку скрипнувшего стула.
— А зачем мне это? Есть тебе, что нам предложить?
— Нет, — парень очень грустно покачал головой.
— Возможно, ты можешь рассказать нам реальное положение дел? — вкрадчиво поинтересовался мэр.
— Могу… Но не стану, — неожиданно твёрдо ответил Тору Яно, сжав руки до белизны в костяшках. — Я готов воевать за ваш город. Готов выучить ваш язык. Готов делать всё, что делает любой из ваших жителей. Но прошу вас… Не заставляйте меня предавать тех, кого я пока ещё считаю своими!
— Ладно… — Кукушкин покивал.
— Тогда ты просто скажи мне, прав я или нет, после моего рассказа. Согласен?
Парню понадобилось подумать над ответом секунд двадцать. Что, как я видел, вызвало полное одобрение Кукушкина. И только потом Тору кивнул.
А Иваныч хитро улыбнулся, словно большой лис, и снова заговорил:"
"— Этот ваш Муряма узнал про ваши мирные планы. И решил действовать на опережение. И поэтому сейчас к нам двигаются не только желающие мира японцы, но и ваша армия.
И положение у вас совершенно безвыходное. Тебя отправили сюда вести переговоры, рассказав, как это важно и нужно. Тебя настропалили на победу. Наверняка ещё публично это сделали! Так, парень?
— Всё так, — угрюмо кивнул Тору и поклонился.
— Во-первых, ты и твой друг приняты в Алтарное… — Кукушкин усмехнулся. — Я понимаю, что тебя подставили. И понимаю, что ты сейчас окажешься крайним. И самое главное — я ценю, что ты отказался совсем уж нагло предавать своих.
