Зимние костры

 — Правда и то, что со мной жестоко обращались, и я не задумываясь расправился бы со своими мучителями, попадись они мне в руки, но правда и то, что, если бы не один из ваших людей, старый стражник, пожалевший мальчишку-пленника и отпустивший на волю, меня сегодня не было бы в живых.

— Именно поэтому ты не испытываешь ненависти ко всем кельтам? — И дождавшись, пока Гаррик снова кивнет, девушка добавила:

— А вот твой отец так не думает. Разве он не знает, что именно кельт помог тебе бежать?

— Знает. Но отец — человек поспешных суждений и винит всех в том, что мне пришлось вынести.

Он шел дорогой мести и не сворачивал с нее, пока не встретил тебя. Теперь Ансельм жалеет, что разорил твою деревню и привез тебя сюда. Знаешь ли ты это, Бренна?

— Знаю. Твоя мать сказала.

— Но ты по-прежнему ненавидишь его? Бренну терзали сомнения — теперь она точно не могла сказать, какие чувства испытывает к Ансельму.

— Если бы такое случилось с тобой, Гаррик, если бы кельт обманом проник сюда, убил твоих родичей и захватил тебя в плен… ненавидел бы ты его?

— Конечно, — к удивлению девушки, признался он.

 — И не успокоился бы, пока не увидел его мертвым.

— Так значит, ты не осуждаешь меня за все, что я испытываю?

. — Нет, просто хотел узнать, по-прежнему ли ты горишь жаждой мести. Женщины обычно легче прощают, чем мужчины, и мыслят по-иному. Но ведь ты — исключение из правила, не так ли? — поддразнил он.

Бренна улыбнулась, желая поскорее покончить с темой, которую сама же затронула.

— Теперь я уже не так сильно ненавижу Ансельма, как раньше.

— Да? Откуда же такая перемена, госпожа? Не сама ли ты настаивала на том, чтобы получить оружие? И не собираешься ли ты обратить это оружие против меня, когда позже я попытаюсь предъявить на тебя права?

— Только не против тебя, Гаррик, — тихо призналась Бренна.

Наклонившись ближе, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Даешь слово, Бренна?

— Клянусь.

— Тогда ты и в самом деле изменилась. — Гаррик откинул голову и рассмеялся.

Девушка кокетливо улыбнулась:

— Но не так, как ты думаешь, Гаррик.

Я могу забыть о кинжале, но тебе не так-то легко будет взять меня!

Гаррик, мгновенно став серьезным, добродушно пожаловался:

— Это несправедливо, девушка, не дать мне насладиться победой.

— Кто тебе сказал, викинг, что женщины ведут честную игру? — Глаза Бренны весело сверкнули.

Что-то пробурчав, Гаррик подчеркнуто отвернулся от нее и стал слушать Хьюга, хваставшегося будущей победой на завтрашних скачках.