Зимние костры

Гаррик не догадается, что ее увезли на корабле, будет проклинать снег, скрывший дороги, и, конечно, направится к северу от фьорда, то есть в противоположную сторону…"

"Будь проклят снег! Будь прокляты Седрик и Арно! Будь проклята ведьма, подбившая их на похищение! Кто она? Неужели Корделла осуществила угрозу? Но она просто не могла успеть повидаться с этими людьми и не знает, где их искать, На память пришла отвратительная сцена с Мерной. Именно она способна на такую подлость. Но ведь Бренна и без того успела нажить много врагов — Байярд, Горм и особенно викинг, которого она так опозорила, ранив в бою.

Любой из этих людей мог послать какую-нибудь женщину сделать за него грязную работу и уговорить Седрика и Арно похитить Бренну.

На второй день Арно пожалел девушку и развязал веревку, стягивавшую ее запястья. В эту же ночь Бренна, убедившись, что он заснул, попыталась сбежать. Но Арно перехитрил ее, поставив у двери ловушку: тележку, груженную дровами, о которую девушка и споткнулась в темноте.

И прежде чем она успела подняться, Арно уже тащил ее в дом. Бренна проклинала его, правда, на своем языке, которого Арно не понимал, и сопротивлялась изо всех сил. В конце концов викингу удалось усмирить Бренну и после этого он привязывал ее на ночь к железному стержню над круглым очагом, так что она не могла дотянуться до кинжала. Но днем он давал ей свободу.

Прошла неделя, и Арно тоже начал терять терпение — легко раздражался, постоянно ворчал, и Бренна, видя это, немного успокоилась.

Возможно, что-то случилось с Седриком, и он вообще не вернется. Арно уже говорил, что с самого начала не желал привозить сюда Бренну и неохотно участвовал в похищении. Может, он отпустит ее к Гаррику?

Когда, девять дней спустя, от Седрика по-прежнему не было ни слуху ни духу, Бренна наконец сдалась и заговорила с Арно. Теперь ей нечего терять, поскольку тому не с кем было говорить.

Арно как раз готовил завтрак и явно был не в самом лучшем расположении духа, когда девушка подошла к нему.

— Твой друг, кажется, забыл о нас, — начала она, притворяясь, что не обращает внимания на полуиспуганный-полуизумленный взгляд викинга. — Сколько ты еще собираешься держать меня здесь?

— Ты хорошо говоришь на моем языке.

— Не хуже тебя.

— Но мне говорили, что ты недолго прожила в нашей стране. Должно быть, сумела найти хорошего учителя, иначе не смогла бы так быстро понять новый для тебя язык.