Зимние костры

Ты тоже пришел оттуда?

— Да, там уже не так, как прежде, — отозвался гость.

Конечно, он мог бы рассказать девушке о своих бедах, но у нее вскоре собственных будет достаточно… если ему, конечно, удастся задуманное, а кроме того, не в сочувствии и понимании он нуждался сейчас.

— Где же ваши мужчины? Даже стариков, греющихся на солнышке, что-то не видно. Девушка печально улыбнулась.

— Так уж случилось, что две зимы назад в деревне разразилась лихорадка и унесла стариков. Да и молодых тоже много умерло тогда.

— Но разве вы не работаете в полях? — с любопытством осведомился незнакомец. — Или дикий вепрь важнее?

Девушка, не скрываясь, хихикнула:

— Да ты, должно быть, вправду пришел с моря, иначе знал бы, что если хлеб посеян весной, пора уборки урожая придет лишь осенью, и до этих пор в полях делать нечего.

— Так, значит, мужчины вскоре должны вернуться? — нахмурился пришелец.

— Вот уж нет! — засмеялась девчонка. — Скорее всего они постараются задержаться на охоте сколько возможно! Не так часто дикие звери подходят к деревне.

Морщины на лице незнакомца мгновенно разгладились, тонкие губы скривились в улыбке:

— Как тебя зовут, девушка?

— Энид, — весело ответила та.

— Ты замужем, Энид?

Легкий румянец залил личико девушки:

— Нет, сэр, я все еще живу с отцом.

— А он тоже покинул деревню?

Зеленые глаза вновь просияли смехом:

— Он ни за что на свете не пропустил бы охоту! «Слишком хорошо, чтобы быть правдой!» — злорадно подумал пришелец, прежде чем снова заговорить:

— Я прошел много миль, и солнце так жарко светит сегодня! Не могу я немного отдохнуть в твоем доме, Энид?

Первый раз с момента их встречи, девушка нервно осмотрелась по сторонам:

— Я… я не знаю.

— Только на несколько минут, Энид, — поспешно добавил мужчина.

— Думаю, мой отец не возражал бы, — кивнула наконец девушка и пошла вперед, показывая дорогу.

Вскоре они очутились в крошечном жилище: единственной комнате с занавеской, разделяющей тюфяки, брошенные в углу на грязный пол. Почерневший каменный очаг занимал одну стену, перед ним располагались стол и два грубо сколоченных табурета. Две изысканные чаши на столе — прекрасной работы, украшенные полудрагоценными каменьями — мгновенно привлекли внимание гостя.