Зимние костры

Бренна радовалась тому, что сама может заботиться о своем малыше: купать его, пеленать и одевать. И когда Селиг впервые улыбнулся ей, она почувствовала, он знает, что она его любит.

Наконец Бренна решила, что настало время вернуться домой, она и так пробыла у Гаррика слишком долго, почти три месяца. Может, потому, что за все это время ни разу не видела его. Бренна не знала, где он спит и обедает, но не могла заставить себя спросить о нем, даже Джейни и Модью.

Ее старые подруги ворковали над Селигом каждый раз, когда приносили Бренне обед, и много раз говорили ей о том, как улучшилась их жизнь, с тех пор как родился малыш.

Бренна не спрашивала их, с чем это связано, решив лишь, что с Гарриком. Очевидно, он ушел жить куда-то, скорее всего к Морне, поскольку Бренна пребывает в его доме и он не хотел ее видеть.

Когда она сказала тете, что настало время вернуться домой, та не возразила.

— Ты ведь будешь жить со мной? — с надеждой спросила Бренна.

— Пока, да. Но потом снова уйду к Ансельму.

— Ты ведь теперь свободная женщина, — запротестовала Бренна. — Зачем тебе жить с чужими?

— У меня там много друзей.

— И ты скучаешь по Элоизе? — вздохнула Бренна.

— Да.

— И отцу Гаррика?

— Мне не стыдно делить с ним постель, пусть и нечасто! — вскинулась Линнет.

— Я не судья тебе, тетя. Если ты этого хочешь, как я могу запрещать?

— Конечно, Ансельм по-настоящему любит лишь Элоизу, но и ко мне неравнодушен. Кроме того, я тоже хорошо отношусь к Элоизе. Она истинный и верный друг.

Странные у нас отношения. — Линнет засмеялась. — Однако я счастлива и довольна.

— Ты могла бы жить и лучше.

— Нет, Бренна, мне хорошо. Я знаю, что ты ненавидишь Ансельма, но…

— Нет, во мне не осталось ненависти, — перебила Бренна. — Когда Ансельм впервые взял на руки моего сына, я вспомнила, как он напал на наше поместье и какая ярость горела в его глазах. Однако стоило ему прижать к груди внука, лицо его озарилось такой любовью и нежностью. Он многое сделал для меня, и я благодарна ему за это.

Правда, не знаю, смогу ли до конца простить его за содеянное зло, но ненависть никогда больше не встанет между нами.

— Я рада, — улыбнулась Линнет. — Думаю, ты наконец стала взрослой, Бренна.

Бренна вернулась к себе за день до первого зимнего бурана. Пробираясь через сугробы в поисках дичи, она чувствовала, что в самом деле привыкла к этой стране и ее суровому климату.

Шло время, однако Гаррик так и не приходил повидать сына.