Зимние костры

 — Он поколебался, пытаясь подавить свою неуместную в этот момент гордость. — Но я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Тогда чего же ты хочешь? — Слабый огонек надежды загорелся в душе Бренны.

— Будь моей женой. Давай забудем прошлое и начнем все сначала.

Слова Гаррика звучали сладкой музыкой. Стать его женой… разве не этого она так страстно добивалась раньше… и даже уже готова была отказаться от своей мечты, так как Гаррик и слышать не желал об этом. Что произошло? Почему он так изменился?!

— Я нужна тебе, Гаррик, или ты предлагаешь мне это, зная, что я увезу с собой Селига?

— Я люблю сына и не стану этого отрицать.

— А меня?

— Я не стал бы просить тебя стать моей женой только из-за того, чтобы быть рядом с сыном. И хочу тебя, как никакую другую женщину на земле. — Он чуть крепче сжал ее руки. — Тысячу раз я пожалел о поспешном решении расстаться с тобой. Без тебя жизнь моя превратилась в кошмар.

— Ты любишь меня?

— Как ты можешь сомневаться… после того, что я сказал?

Радость и счастье Бренны не знали границ.

Он любит ее и верит!

— Значит, ты наконец понял, что я говорю правду и что не пыталась убежать от тебя второй раз?

— Я готов забыть прошлое.

— Готов забыть?! Значит, все еще не веришь мне? — возмутилась Бренна."

"— Ты клялась, что убила Седрика Боргсена, однако он жив, Бренна.

— Не может быть!

— Я сам его видел.

— Но… но он упал на мой кинжал, тот самый, что ты подарил мне. И не шевелился! Как он мог выжить после такого?

— Брось притворяться, Бренна! — резко оборвал Гаррик.

 — Я уже сказал, что согласен похоронить прошлое!

— Но ты не веришь мне! — вскричала она.

— Я знаю, почему ты ушла, Бренна, почему нарушила клятву. Тогда, в последний раз, я принудил тебя, взял силой, и такого простить нельзя. Я сорвал свой гнев на тебе и кругом виноват. Поэтому ты и скрылась, а потом вернулась, но не пожелала рассказать правду. Однако все это больше не имеет значения. Я люблю тебя достаточно сильно, чтобы простить.

— Но недостаточно, чтобы доверять? Гаррик отвернулся, одним лишь этим красноречивым жестом давая ответ.

Селиг неожиданно заплакал, и Лила поспешила к нему. Бренна мрачно взглянула на сына, вновь с острой тоской сознавая, что тот никогда не будет знать отца. Надежда, только что так ярко загоревшаяся, теперь безжалостно потушена.

Но ничего не могло сравниться с тем чувством горькой утраты, когда она подняла голову и встретилась с горящим, исполненным желания взглядом Гаррика.