Зимние костры

Селиг — еще один наследник Ансельма, от которого Ярмилла хотела избавиться, чтобы в живых остался только Фейрфекс и получил богатство твоего отца.

— Должно быть, она давно уже сошла с ума, если надеялась, что такое сойдет ей с рук.

— Мне следовало бы давно понять, что только она всему виной. Я знала, что она ненавидела твою семью, но думала, что со мной хочет расправиться Морна.

— Морна?

— Она терпеть меня не может и стремится вновь завладеть тобой. И… и ты в самом деле собирался вернуться к ней, когда мы расстались.

— Значит, ты поверила, — нахмурился Гаррик. — Я так злился на тебя, что старался заставить ревновать. Но между мной и Мерной ничего не могло быть. Если бы мы и поженились много лет назад, то не по любви. Я добивался Морны из-за ее красоты, а она была не прочь стать женой сына вождя, пусть и младшего. Теперь я это понимаю.

— И теперь она ничего не значит для тебя?

— Конечно, нет, только напоминает, каким глупцом я оказался, когда так близко к сердцу принял ее измену. Но я был дураком по многим причинам.

Можешь ты простить меня?

— Я прощаю тебя, Гаррик. — Бренна улыбнулась. — С этого дня ты будешь дарить мне только счастье и радость.

Через несколько дней состоялся суд над Ярмиллой, и она была изгнана из страны. Ее сын Фейрфекс решил не покидать мать, поскольку та нуждалась в нем. Он ничего не знал о происках своей матери и был так же потрясен, как и остальные, когда узнал все. Бренна посчитала наказание слишком суровым, но теперь па первом месте была ее семья.

И, когда Ярмилла наконец убралась, для страхов не осталось места.

Глава 49

— Селиг спит?

— Да, любовь моя, — ответила Бренна и, забравшись в постель, прижалась к Гаррику. — У него живот болел, без сомнения, от всех тех сладостей, которыми пичкает его твой отец.

— Он действительно слишком балует его.

— С этим я не стану спорить, — усмехнулась Бренна.

— А почему, девушка, тебе вообще нужно спорить со мной по любому поводу? — с притворным возмущением набросился на нее Гаррик.

Бренна откинулась на подушку, делая вид, что страшно разгневана:"

"— Не думай, викинг, что, если мы женаты, твоя воля стала моей! Никогда не покорюсь! Гаррик, хмыкнув, привлек жену к себе:

— Ты упряма и своенравна.

Это мне прекрасно известно. Не ты ли настояла, чтобы в день нашей свадьбы дать Джейни свободу? Теперь Перрин уж точно женится на ней! В твоих руках я мягче воска! Исполняю любое твое желание!

— Но ведь ты был так же рад за них, как и я! — усмехнулась Бренна.