Зимние костры

Перрин ошеломленно отшатнулся, нахмурившись:

— Вижу, у Джейни слишком болтливый язык!

— Не стоит винить Джейни, — холодно бросила Бренна. — Она говорила о тебе только с любовью и гордостью и ни разу не упрекнула в трусости. Неужели тебе безразлично, когда другие мужчины тащат в постель мать твоего сына?

Глубокая боль исказила точеные черты Перрина.

— Не безразлично; Но пока я ничего не могу сделать. Джейни принадлежит Гаррику.

— И ты боишься попросить у него, — не скрывая презрения, бросила Бренна.

— Не этого я страшусь, девушка, а отказа, ведь тогда я не смогу попросить еще раз.

— Будь я на твоем месте, просто взяла бы, что хотела. Вы, викинги, кажется, только на это и способны!

К удивлению Бренны, Перрин неожиданно рассмеялся:

— Ты действительно так высокомерна и дерзка, как мне говорили. Вижу Гаррик еще не приручил тебя! Невзирая на гнев, Бренна невольно улыбнулась:

— Если хорошенько приглядишься, сразу заметишь, что именно Гаррик укрощен. Не такому, как он, со мной тягаться!

— Хотел бы я знать, согласится ли Гаррик с таким утверждением, — ответил Перрин, подходя к лохани.

— Тебе нравится то, что ты сейчас видишь, викинг? — поддразнила она, удивившись себе.

— Несомненно.

— Так вот, если намереваешься узреть больше, забудь об этом! Я сама выбираю любовников, не они — меня. И можешь быть уверен, тебе не быть в их числе!

— Храбрые слова, особенно для девушки, оказавшейся в моих руках! — Перрин громко, от души рассмеялся и опустил руку в воду.

— Осторожно, викинг, — холодно предупредила девушка. — Джейни никогда не простит, если мне придется ранить тебя.

— Ха! — хмыкнул он. — А ты, конечно, все ей расскажешь, правда?

— Обязательно.

Перрин невольно отступил:

— Тебе нечего бояться, девушка. Я не коснусь тебя.

— Я и не боюсь, Перрин, — улыбнулась Бренна. — И вообще ни одного мужчину.

— Даже Гаррика? — Перрин насмешливо поднял брови.

— Особенно его.

— На твоем месте, госпожа, — серьезно произнес Перрин, — я не стал бы относиться ко всему этому так легко. Не стоит недооценивать Гаррика.

И, повернувшись, он зашагал к двери, оставив Бренну удивляться столь неожиданному уходу.

Гаррик сидел в одиночестве за длинным столом, доедая жаркое, и грустно размышляя о своей невеселой судьбе. У его ног лежал пес, шумно постукивая хвостом по каменному полу и терпеливо ожидая подачки.