Не худая, но и не полная. Как говорят парни в универе, самый сок. Я бы в её возрасте, тоже так хотела бы выглядеть.
- Да, уже знаю, написал мне недавно, — не могу скрыть грусть в голосе и всё ещё не понимаю, почему она меня держит в подъезде.
- Ну тогда, что припёрлась, оставалась бы в общаге или к подружке какой поехала.
От услышанного я дар речи потеряла, можно сказать, она не намекала, а прямым текстом говорила, что мне не рады в собственном доме.
- Тёть Юль... — свою мачеху я исключительно называла только так.
Помню, как после их свадьбы с папой, я решила, что у меня теперь есть мама, и назвала ее так. Она так сильно разозлилась, что я дня два боялась выйти из своей комнаты. Нет, она не била, вы не подумайте, но то, как она говорила и объясняла... что у такой, как я нет мамы и быть не может, я поняла свою ошибку."
"- Так, ты давай, разворачивайся туда, откуда пришла, и не появляйся на горизонте до приезда отца. Видеть тебя не могу.
Вот вечно повторяющаяся фраза от неё, что видеть меня не может, а почему так ни разу не объяснила.
А я всё же привыкла ещё с детства робеть перед ней и немного бояться. Я не из робких, всегда могла ответить и дать сдачи, но её — боялась. Даже не знаю почему.
Таких слов не ожидала, даже мысли не закрадывалось, что мачеха может так со мной поступить. Начинает немного трясти, и страх паутинкой расползается по венам, кажется, паук всё туже и крепче плетёт свою паутину, которая вот-вот кого-нибудь поймает, и, похоже, это будет моё и так израненное сердце.
Вначале папа пишет, что его не будет, теперь мачеха на порог дома пускать не хочет и всё это под Новый год, а на улице уже темно и зима уже вступила в свои суровые холодные права. Куда я пойду?
- Тёть Юль, вы серьёзно? Уже темно во дворе, да и куда я пойду? — предпринимаю ещё одну попытку. Ну не может же такого быть, чтоб она так сделала.
- Серьёзней некуда. Ко мне сестра приехала с сыном, я куда их укладывать, по-твоему, буду. И ты даже не предупредила. А куда пойдёшь, это твои проблемы, не маленькая и уже совершеннолетняя, а всё у папки на шеи сидишь.
Давно уже самостоятельной должна стать. Вот твой шанс, Новый год и новая жизнь, — с этими словами берёт и закрывает перед моим носом дверь.
Хлопаю глазами, как немая рыбка. Руки стали настолько холодными от моих эмоций, что я их почти не чувствую, будто снежки играла без перчаток.
Я всё ещё не верю, что она закрыла передо мной дверь, нахожусь в каком-то коматозе. Стою на месте и не двигаюсь.
