Зимняя сказка

— О! А этому то зачем?

— А чего он говорил, что у нас тут бедненько, тоже мне богатей нашелся, у него одна квартира, а у тебя две.

— И?

— Трем соловьевичам, ну из вредности, потому что им надо было что-то рассказать, а сплетен не было. Бабке Ирине, которая пирожками торгует, старушке с первого этажа, а то, чего это весь подъезд знает, а она не знает, дядьке в парке в смешной ушанке, продавцу мяса на рынке, девчонке с синими прядями, мужику с залысинами.

— Они все перечисляли и перечисляли, и я понял, что моя конспиративная квартира больше таковой не является, получалось, что про нее не знает только Злата, которая пару дней назад наверняка бы ко мне туда наведалась, если бы была в курсе.

Вот уж поистине, «про тайну у нас все знают», и если Василиса и Варька нашли мое логово самостоятельно, то всем остальным растрепали вот эти трое пернатых, ну вот спрашивается и где мне теперь работать? А главное, Василиса! Ладно, она увидела свой портрет, «верхом на метле», тут мне извиняться не за что, это Бельский ее так изобразил я лишь отдал должное автору, но она у меня там висела как подозреваемая с соответствующими пометками, перечисленными мотивами, и то, что она это видела, было вовсе не хорошо.

И уж не по этой ли причине она стала ко мне так… благосклонна?

— Расскажите. — Я укоризненно взглянул на птичек.

— И зачем вы растрепали всем этим людям?

— Мы не знаем. — Они смущенно понурили головы.

— Ладно. — Махнул я рукой. — Пойду посмотрю на ту информацию, что вы собрали, заодно решу со столом и подумаю, куда переносить свой рабочий кабинет, чтобы никто про это место не знал.

То, что оставлять материалы расследования на третьем этаже нельзя, я уже понял. Покупать еще одну квартиру в этом же подъезде несмотря на все удобство, было бессмысленно, Варька, да и Василиса обнаружили мое логово именно потому, что им стало интересно, кому же принадлежит эта квартира и они проникли просто посмотреть.

Спопугайничать за Бельским и снять себе отдельный кабинетик в библиотеке, тоже не вариант. Библиотека заведение казенное, работает в строго определенные часы, там не остаться на ночь, там нет душа, туда не притащить кровать."

"Эх, вот не было печали.