— Непродуманные приказы, бездарное исполнение — только бы начальству угодить да о выполнении отчитаться… Сколько хороших парней потеряли — просто так, не за хрен собачий… Скажи, старлей, разве я не прав? Ты же сам с этим сталкивался, все прекрасно знаешь… — Осипов приподнялся и требовательно уставился на Мечникова."
"Капитан был прав, но он зарвался, голова перестала соображать — ведь такое на фронте пережил. Никита не стал ему отвечать, отвернулся к стене.
Вечером следующего дня в палату вошли двое военных с синими петлицами и каменными физиономиями.
«Капитан Осипов? — спросил один из них. — Просьба следовать за нами». Капитан побледнел, но держался. Он поднялся с кровати и, стараясь не хромать, направился к двери. Больше его не видели. Обитателей палаты не допрашивали. Кто «накапал» — неизвестно, в палате на тот вечер находились пятеро. За целые сутки никто не произнес ни слова, люди хмурились, прятали глаза.
Постепенно Мечников возвращался к жизни. Но случались рецидивы, ухудшалось самочувствие, обострялись боли.
В один из таких дней, когда все плыло перед глазами, и он задыхался от боли в боку, над ним склонился призрачный ангел в медицинской шапочке и с короткими вьющимися волосами.
— А вы кто? — прошептал Никита. — Не имею удовольствия знать… Вы вообще существуете?
— Да, я существую, больной, — отозвалось существо в шапочке, — и сейчас вколю вам болезненный обезболивающий укол…
Он тихо засмеялся — почему болезненный, если обезболивающий? Какой в этом смысл? — и начал извиваться, когда тонкая игла всадилась в чувствительную мышцу.
— Какой же вы нежный и слабохарактерный, — посетовала девушка. — Почему мужчины так боятся этих уколов? Не могу понять, как они на поле боя справляются?
— Да, у женщин получилось бы лучше… — проговорил Никита, покрываясь испариной. — Ошиблось человеческое общество — еще у истоков своего существования… Женщинам бы на мамонтов охотиться и ловушки саблезубым тиграм ставить, а мужикам — еду готовить, детей воспитывать…
Теперь рассмеялась медсестра.
Из пелены выплывало привлекательное лицо, печальные глаза, морщинки усталости на лбу.
— Вы кто? — шепотом повторил он.
— Ваша новая медсестра… Меня Елизаветой зовут, со вчерашнего дня работаю в этом госпитале. Живу в Ленинграде, учусь на последнем курсе медицинского института, а на работу в госпиталь записалась добровольно… Здесь не хватает медицинских работников. А таких, как вы, у меня два десятка в трех палатах.
