Все закончится капитуляцией, но требования будут жестче, и цена для Финляндии — выше. Надеются, что Запад им поможет? Запад и помогает — старыми танками, списанными бомбардировщиками да сбродом — так называемыми добровольцами, идущими на войну лишь затем, чтобы уничтожить десяток-другой большевиков…
Гряда оборвалась, потянулся лес из мощных лиственниц, испещренный оврагами. Скорость пошла на убыль, часто приходилось стаскивать лыжи, брести в ложбинах по пояс в снегу. Лес оборвался перед крутым косогором, бойцы скатились с горы, потом залезли на каменистые террасы, с которых ветер выдул почти весь снег.
Насторожила дорога, петляющая по молодому сосняку. Но проезжая часть была заметена, дорогой явно давно уже не пользовались. Дальше покатились в полный рост. Местность казалась пустынной, дважды пересекли извилистые скальные массивы. Пройденное расстояние плохо откладывалось в голове — слишком много препятствий приходилось одолевать.
Деревня возникла внезапно — за угрюмым черным бором и вереницей холмов.
Разведчики залегли в овраге и устроили маленький перекур, а Мечников, устроившись на косогоре, всматривался в мглистые очертания бревенчатых изб. Населенный пункт был необитаем — нигде не вился дымок, не брехали собаки. До линии фронта, по грубым оценкам, километров восемь. Где-то на юге за туманными холмами — мехбригада товарища Кузоватова. Но сейчас там было тихо, самолеты не кружили, и дым от разрывов над лесом не плавал. Смеркалось — день ухнул в какую-то трубу, словно его и не было.
Он стал последним для огромного числа людей…"
"Никита махнул рукой, и бойцы, выбравшись из оврага, подались к нему.
— В деревне никого, — сообщил он, но надо спуститься вниз, чтобы окончательно убедиться. Через час стемнеет, дальше идти нет смысла. Заблудимся в лесу, околеем. А если и выйдем к своим, не факт, что нас признают.
— Это точно, — согласился Кочергин. — Сперва из пулеметов обработают, потом интересоваться будут.
— Эх, даже не представляю, где мы… — пробормотал Максимов.
— Непринужденно спускаемся в деревню и ищем безопасное место для ночлега, — сказал Никита. — Хата должна быть на краю и иметь несколько выходов. Желательно, чтобы это был сарай, строение сельскохозяйственного назначения или что-то в этом роде. Костры не разжигать — будем терпеть.
Где-нибудь в Белоруссии такую деревушку назвали бы хутором. Три жилых строения из качественного кругляка, а все остальное — амбары, курятники, сараи для хранения сельхозинвентаря.
