Не могла дождаться, когда он откроет подписанный диск «Идентификации Борна», и я увижу его лицо.
– Черт. – Его глаза потрясенно расширились. – Это что, подпись Мэтта Деймона?
Я указала пальцем на второй автограф.
– А это подпись режиссера.
Он так крепко меня обнял, что воздух буквально вылетел у меня из легких.
– Ты потрясающая, знаешь? – Его голос изменился. – Чувствую себя куском дерьма, потому что не могу тебе ничего подарить.
Что ж, неловко. Не потому, что я расстроилась из-за отсутствия подарка, – я и не ждала ничего, учитывая его финансовое положение, – но зная Стоуна, я не хотела, чтобы он из-за этого чувствовал себя плохо.
– Все нормально… – начала я, но он меня прервал.
– Я шучу, Борн. – Он достал из кармана небольшую коробочку и протянул ее мне. – Конечно, у меня есть для тебя подарок.
– Я могу открыть сейчас?
– Да.
Я улыбалась, открывая коробку… пока не увидела, что внутри.
Миллион различных чувств накрыли меня, когда я посмотрела на серебряный кулон с изображением Святого Кристофера.
– Это… – Воздух застрял у меня в легких. – Не могу поверить, что ты это сделал.
Стоун погладил мою щеку большим пальцем.
– Я знаю, как много он для тебя значил, и как ты расстроилась, когда поняла, что потеряла его.
Я не была расстроена… я была просто уничтожена.
Словно мою душу разорвали на кусочки, потому что я лишилась такой особенной частички Лиама.
Мое сердце застучало, как сумасшедшее, из-за кучи эмоций, бурливших в груди.
Это было так заботливо… так прекрасно.
– Я знаю, он не такой же, как тот, что тебе подарил Лиам, но…
– Я люблю тебя, – благодарно прошептала я, и сердце замерло где-то в горле.
Та авария была просто отвратительным, ужасным событием… но благодаря этому я получила кое-что хорошее.
Его.
Глаза наполнились слезами, когда я подняла взгляд на Стоуна.
– Я правда тебя люблю.
Так сильно, что я не могу представить свою жизнь без этой любви.
Когда он надел кулон мне на шею, вокруг его глаз проявились морщинки.
– Я тоже тебя люблю.
От последовавшего поцелуя у меня подогнулись колени и пересохло в горле.
– Как прошли твои попытки приготовить ужин? – спросила я, когда мы отстранились друг от друга.
Он поморщился.
– Ну, тут как посмотреть.
– В смысле?
– Все зависит от того, насколько пропеченной ты любишь индейку.
О, Боже."
"У меня вырвался смешок, когда мы подошли к двери в его квартиру.
– Не волнуйся, уверена, все не так плохо.
А если и плохо, всегда можно заказать пиццу.
