– Только когда тебе это удобно…
– Хватит, – прикрикнула я, потому что больше не могла вынести и секунды.
Все повернулись в мою сторону."
"– Привет, Бьянка, – поздоровался со мной доктор Джонс, и в его глазах совершенно точно можно было увидеть сочувствие. – Мы просто обсуждали твою выписку.
При обычных обстоятельствах я была бы рада этим новостям, но не когда из-за этого ругалась моя семья.
Я зло уставилась на папу и Джейса.
– Можно решить этот вопрос без ссор?
Сойер одарила меня понимающей улыбкой.
– Бьянка права. Ссоры – это не то, что ей сейчас нужно, они ничем не помогут. На самом деле, почему бы нам не спросить ее, где она хочет жить?
– Я могу жить у тебя? – пошутила я, хотя часть меня задала этот вопрос серьезно.
Я знала, что Джейс любит Дилан, но что-то в ней мне не нравилось, и я не была уверена, почему. Не стоило и говорить, что перспектива жизни с ней – не то, чего мне бы хотелось.
Сойер взглянула на Коула.
– Ну, у нас в квартире есть раскладной диван.
Коул приподнял брови.
– Да. – Мы встретились взглядами. – Можешь остаться у нас, если хочешь…
– Она будет жить со мной и Дилан, – оборвал его Джейс. – В нашей квартире есть гостевая спальня.
– Спальня, о которой она даже не помнит. – Папа повернулся к доктору Джонсу. – Вы говорили, что нахождение в известной среде может помочь ей, так?
Доктор Джонс кивнул.
– Да, но это, конечно, не дает никакой гарантии, что память вернется к ней.
– Но то, что она будет дома, даст ей лучшие шансы на восстановление, правда?
Еще один кивок.
– Это точно не будет лишним.
Папа перевел взгляд на Джейса.
– Тогда решено. Бьянка будет жить дома.
Джейс заскрипел зубами так, что удивительно, как они не стерлись в пыль.
– Уверен, что Надя на это согласна?
Он произнес ее имя так, словно оно было отравлено, ядовито. Испорчено.
– Надя? – повторила я, глядя на них обоих. – Кто такая Надя?
– Папина невеста, – пробормотал Коул, морща нос от отвращения.
Оу.
– Я не… Я не знала.
Я действительно не была уверена, что сказать, и что я должна была чувствовать на этот счет.
В смысле, я хотела, чтобы папа был счастлив, и с маминой смерти прошло уже десять лет, так что едва ли я ждала, что он покончит со своей личной жизнью. Однако часть меня, огромная часть, не могла справиться с волной невыносимой грусти.
Она должна быть здесь.
Поправка – они должны быть здесь.
– Мы обручились пару месяцев назад, – объяснил папа. – И Надя пока не живет в доме.
