Это то, чего я никогда не прощу. Никогда.
Вытерев рот салфеткой, папа оглядел стол. В последнее время он часто с нами ужинал. В какой-то степени было приятно, когда он находился рядом.
– Как тебе новая школа?
– Мне нравится.
Особенно теперь, когда мы со Стоуном вместе.
Коул запихнул в рот кусок мяса.
– Сойер сказала, ты с кем-то подружилась.
Я перевела на нее свой яростный взгляд. Она обещала, что будет хранить наши со Стоуном отношения в тайне еще хотя бы немного.
– Мерседес, – сказала Сойер, пнув меня под столом.
Черт. Мне действительно нужно потренироваться лгать.
– Да, точно.
Джейс сделал глоток.
– Я рад, что у тебя появляются друзья.
– Приводи ее в гости, – встряла Дилан. – Я бы с удовольствием с ней познакомилась.
Я не могла понять, подозревала ли она меня в чем-то, но мне это не нравилось. И мне абсолютно точно не нравилась она. Теперь.
Я проткнула кусок мяса вилкой.
– Ага, и слушай, знаешь, какое еще веселье можно придумать? Ты могла бы пойти с ней на танцы в школе, а потом поцеловаться с ее братом у нее за спиной.
Папа едва не подавился едой. Сойер выплюнула свой напиток. А Дилан побелела так, словно увидела приведение.
– В чем, черт возьми, твоя проблема? – прорычал Джейс.
Я встала так быстро, что чуть не уронила стул.
– В ней. Она намеренно использовала Лиама, а мы все просто сидим здесь, как одна большая счастливая семья, делая вид, что она никак не причастна к тому, что с ним произошло.
Не уверена, откуда взялся весь этот гнев, но меня буквально трясло от его мощи.
Дилан бросила свою салфетку на тарелку.
– Думаю, я пойду спать.
В моих мечтах она уходила навсегда.
– И мне тоже пора спать, – быстро проронила Сойер.
Я ткнула себе пальцем в грудь.
– Я тоже ухожу.
Я двинулась к двери, когда папа и Коул поднялись со своих стульев.
– Не надо, – сказала я им. – Я хочу побыть одна.
После этого я захлопнула за собой дверь и ушла на задний двор.
Я знала, Джейс любит ее, но меня бесило, что он не видел, какую роль она во всем этом сыграла. Как будто любовь его ослепила.
Громко застонав, я достала телефон из кармана и написала Стоуну, ведь он был единственным, кто мог понять злость, которую я испытывала к Дилан.
Бьянка: Привет.
Стоун: Не могу говорить, Борн. Занят на работе.
Что ж, вот оно.
Засунув телефон в карман, я побрела к огромному бассейну. Я жутко хотела поплавать, но мне было нельзя, пока доктора не дадут зеленый свет."
"Потрясающий розовый закат отражался в воде, и я не могла не любоваться его красотой.
