Злата мужьями богата (СИ)

Она еще помнила его восемнадцатилетним юношей: тонким, угловатым, с нежным темным первым пушком на гладких щеках. Сейчас же перед ней был зрелый мужчина в расцвете сил. Его плечи словно стали в полтора раза шире. Загорелая мускулистая шея в обхвате, казалось, может сравниться с ее бедром. Вместо гибкой тонкой талии его живот и бока укрывали мощные пласты мышц. Он — теперешний Эд — был почти незнаком ей, и одновременно — знаком до боли, до сосущего ощущения пустоты там, где несколько минут назад ее касались широкие ладони, покрытые огрубелой кожей.

Мужчина отбросил, наконец, последнее, что прикрывало его наготу и двинулся к ней. Флоксиния считала шаги и удивлялась: отчего не содрогается земля под их ногами? Сама она уже не могла сдерживать дрожь и сбившееся дыхание. Ее любимый был прекрасен, как герои древности, но битвы, через которые он прошел, оставили на его теле свои следы. Тонкий шрам на скуле? — мелочь! Едва сдерживая всхлипы, Фло со страхом смотрела на многочисленные рубцы, покрывающие грудь, бедра, плечи Эдельгрона — и мечтала поцелуями исцелить каждый из них!

Воин приблизился.

— Тебе не нравятся мои шрамы, Фло? Я противен тебе?

— Ты прекрасен, Эд! — ее голос ломался от сдерживаемых слез.

Уголки его губ чуть дрогнули, обозначив едва заметную улыбку.

— Тогда прими мои обеты, любимая, — проговорил он и запел гимны, призывая в свидетели своих клятв Тьму, Свет и Сиятельную Праматерь.

Рука мужчины медленно скользнула к паху, пальцы сомкнулись на слегка напряженной плоти, к которой тут же прилила кровь.

— Прими жизнь мою, любовь мою и силу мою, сотворенные волею Тьмы и Света, рожденные и благословленные Сиятельной Праматерью, — пел Эд, и его рука ритмично двигалась в такт напеву, а мужское естество наливалось объемом и твердостью, восставало из зарослей темных волос. — Отдам по капле крови Свету, и Тьме, и Праматери, а тебе, супруга моя, будет принадлежать все остальное, пока ты сама того желаешь.

Проговорив это, сэт Эдельгрон опустился коленями на песок, прокусил кожу на запястье и обронил пять капель темно-вишневой крови на белый песок Круга.

Не вставая с колен, Эд протянул руку к Флоксинии, и женщина тут же поймала его ладонь, прижала вначале к губам, а затем — к груди, туда, где чувствовалось биение ее сердца.

Сисса Флоксиния принимала брачные клятвы не в первый — в третий раз, — но волновалась так, будто позабыла все предыдущие обряды.