Злата мужьями богата (СИ)

«Смотри на людей не глазами, а сердцем», — учила Златку бабушка, и внучка привыкла доверять его тихому голосу. Сейчас сердце подсказывало, что обрести в лице Элизии сестру по крови будет правильно и хорошо.

— Ты даже сможешь обеспечить свою подругу небольшим состоянием, — заявил Златке Даг, чем отвлек ее от мыслей о бабушке.

— Это как так? — растерялась девушка. — У меня же ничего нет?

— Тебе принадлежит все, что есть у каждого из нас, твоих мужей, Злата, — внимательно глядя в растерянные глаза жены, сообщил эльф.

 — Таковы наши законы: женщина становится хозяйкой и владелицей всего, что есть у ее мужа. Мужчина может только управлять хозяйством от имени жены и с ее согласия. Когда женщина отказывается от мужа — все, что ему принадлежало, остается ей.

— Так вот почему отец Элизии остался без ничего и не смог обеспечивать дочь! — догадалась Златка.

— Да, Лучик, — эльф провел рукой по высокому лбу, словно стирая с него следы нелегких дум. — Все так и было.

— Я бы никогда так не поступила! — воскликнула девушка.

 — Ладно еще поделить пополам, но все отобрать, зная, что два человека окажутся на улице?.. брр…

Златка воинственно задрала подбородок и в упор уставилась на мужа. Ей показалось — или в его темных глазах мелькнуло что-то? Какая-то тень, отголосок болезненного воспоминания… Мелькнула — и пропала, сменившись привычным уже холодным и нечитаемым взглядом.

— Рад это слышать, супруга, — ровно ответил Даг. — Элизия уже ждет тебя за дверями.

Ступай и скажи девочке, что мое согласие у нее есть. Она освобождена от своих прежних обязанностей и может перебираться на второй этаж, в любую из свободных комнат.

— Ура! — Златка в два шага приблизилась к своему хмурому, но такому замечательному старшему мужу, одарила его коротким поцелуем в холодную щеку и умчалась — только мелькнул в дверном проеме длинный подол светлого платья из летящей и струящейся ткани.

Проводив жену взглядом, Даг подошел к книжной полке, снял с нее не замеченный Златкой портрет-миниатюру, провел пальцами по родному лицу — такому же бледному и черноглазому, как у самого магистра:

— Как думаешь, это истинное благородство или просто женская солидарность? Может быть, мне — нам с тобой — повезло, и она не поступит так, как та, другая? — спросил у изображения.

Породистое узкое лицо с тонкими чертами молчаливо взирало на Дагрона с миниатюры. Эльф тоскливо вздохнул и водрузил портрет обратно на полку.