— Ну что ж! — сказал он. — По всей видимости, у нас есть три возможных варианта. Во-первых, неизвестный убийца, какой-нибудь маньяк, находившийся неподалеку… Конечно, это довольно маловероятное предположение…
— И тем не менее, — тотчас же откликнулся Редферн, — это самое правдоподобное объяснение!
— Я тоже не верю в убийство с целью ограбления. Место это труднодоступное. Преступнику пришлось бы перейти дамбу, пройти перед отелем, пересечь остров и спуститься на пляж по лестнице. Правда, он мог добраться туда и на лодке, но в обоих случаях он оказался там не случайно.
Он сделал это преднамеренно.
— Вы говорили о трех возможностях, — напомнил Редферн.
— Гм… да. На острове ведь есть два человека, у которых могло быть основание убить Арлену Маршалл. Первый — это ее муж. А второй — ваша жена…
Патрик подскочил на стуле.
— Моя жена? Уж не хотите ли вы сказать, что моя жена замешана в этом деле?
Он встал и от волнения стал заикаться.
— Это… это безумие!.. Чтобы Кристина… Да это немыслимо! Невообразимо! Вернее, это просто смешно!
— Тем не менее, ревность может явиться серьезным поводом для такого поступка.
Ревнивые женщины теряют над собой контроль…
Редферн горячо встал на защиту жены.
— Другие, может быть, но не Кристина! Какой бы несчастной она себя ни чувствовала, она не из тех, кто… Да она просто неспособна на насилие!
Эркюль Пуаро с удовольствием отметил про себя, что слово «насилие», недавно непроизвольно сорвавшееся с уст Линды в разговоре о Кристине, было на этот раз произнесено Редферном.
И он опять подумал, что оно было удачно выбрано.
— Нет-нет, — продолжал Патрик свою пламенную речь, — это предположение абсурдно. Арлена была вдвое сильнее Кристины. Я не уверен, что у Кристины хватит сил, чтобы задушить котенка, и я совершенно убежден, что она никогда не одолела бы такую сильную и энергичную женщину, как Арлена! К тому же, Кристине ни за что не удалось бы спуститься по лестнице, ведущей в бухту. У нее со второго пролета закружилась бы голова. Нет, об этом и речи быть не может!
Полковник Уэстон машинально дергал себя за мочку.
— Если рассматривать вещи под таким углом, то я согласен с вами: эта гипотеза наталкивается на серьезные препятствия. Но ведь первое, что мы должны принимать во внимание, это повод…
Он встал, чтобы проводить Редферна к двери, и добавил:
— Повод и материальную возможность…
Когда Редферн вышел, Уэстон улыбнулся и сказал:
— Я не счел нужным сообщить ему, что у его жены есть алиби. Я хотел увидеть его реакцию.
