Злобный рыцарь (СИ)

Из притормозившего неподалеку "Опеля" выбрались женщина в серой шубке и ее хранительница в легком спортивном костюме, которая тотчас же проворно и легко скаканула своей персоне на плечо. Проходя мимо, Костя услышал, как хранительница настойчиво бубнит той в ухо:

- А я тебе говорю - съезди в офис и проверь! В полвторого - съезди и убедись! Я-то знаю, я-то видела! Они там как по расписанию!.. А ты ему все сюсюкаешь: "Ах, Коленька, ах, миленький!" Сколько можно?! Съезди в полвторого... съезди...съезди!..

"Сколько она ей это говорит, интересно? - мрачно подумал Денисов.

- Час? Неделю? Год? И зачем ей это надо?.. хотя баба, понятно - бабам всегда хочется скандала".

Он проводил взглядом другую женщину, постарше, чьи плечи и голова были густо усажены сонными канарейками. Лемешева остановилась перед бордюром, пропуская грузовик, и Костя получил короткую возможность насладиться зрелищем мусорного бака, в котором с размеренной рабочей деловитостью рылись двое индивидуумов. Один из них, облаченный в два полурасстегнутых пальто, одно поверх другого, и подпоясанный клетчатым шарфом, был бородат и цветом лица напоминал хорошо проваренную свеклу.

Второй, в легком светлом костюме и с модельной стрижкой, был гладко выбрит и шарил руками в бачке с некоей аристократической изящностью. Хранитель представлял настолько резкий контраст со своим флинтом, что Костя невольно придвинулся поближе к Ане, словно испугавшись, что та, пока он не смотрит, может куда-нибудь подеваться. По сравнению с бородатым исследователем бака ему, конечно, досталась королева.

Лемешева двинулась через дорогу, и Костя неохотно обогнал ее, отбросив недокуренную сигарету и держа скалку наготове. Несколько раз огляделся - ничего вокруг не летало, не ползало, не ездило, и он, слегка успокоившись, зашагал рядом. На него вновь накатило эмоциональное ощущение присутствия своего флинта - то ли это было связано с тем, что он шел очень близко, то ли с тем, что перестал отвлекаться. Но это ощущение теперь было иным.

В доме Денисов чувствовал сонливость, уют, расслабленность, теперь же все было поглощено унынием и стремительно нарастающим напряжением, которые, казалось, окутывают всю фигуру персоны, как плотный тяжелый плащ. Ничего бодрого, ничего жизнерадостного. Костя развернулся и заглянул в лицо флинта под вязаной шапкой. Самое кислое лицо в мире.

- Если не умеешь краситься, научись хотя бы улыбаться, - буркнул он. - Мужикам не нравятся страшные девушки.