Злобный рыцарь (СИ)

Костя, нагнав Аню, пошел рядом с ней спиной вперед, злорадно наблюдая за барахтающейся творческой личностью, но еще прежде, чем Тимка, наконец, исхитрился принять вертикальное положение, оценил расстояние, на котором художник влачился за своей хранимой сестренкой, и его злорадство мгновенно улетучилось.

- Ах ты ж гаденыш! - проскрежетал он.

- Во-во, - Тимка подтверждающе ткнул в его сторону сложенными средним и указательным пальцами, после чего на ходу принялся отряхивать свое нелепое кожаное облачение - в их мире пыли тоже было предостаточно.

- Я потому и не хотел говорить - знал, что ты расстроишься.

- Я не расстроился, - произнес Денисов похоронным голосом. - Да мне вообще плевать!.. И сколько метров теперь твой поводок?

- Девять с половиной, - Тимка, не сдержавшись, победно ухмыльнулся, и Косте немедленно захотелось впечатать кулак в самый центр этой ухмылки. Кто?! Какой-то пацан! За пару недель три метра! А он, Костя, из кожи вон лезет - и хоть бы десяток сантиметров выиграть!

- Какого черта?! - заорал он так громко, что шедшая им навстречу щуплая хранительница испуганно взлетела на плечо своего флинта и оттуда уставилась на Денисова круглыми от страха глазами.

Костя оббежал хранимую персону и злобно заглянул в бледное лицо, затерявшееся в глубинах капюшона. - Сколько я уже для тебя сделал! Слежу за тобой круглыми сутками, смотрю, чтоб ты, рохля, под машину не угодила, слушаю твое нытье каждый день! А сколько порождений я вокруг тебя уже перебил! Я жизнью рисковал, между прочим! И что я получил, что?! Ничего! Ни одного чертового сантиметра!

Аня остановилась и, наклонив голову еще ниже, вытащила пачку сигарет и неуклюже принялась выковыривать сигарету дрожащими пальцами, затянутыми в обтрепанную перчатку.

Тимкин голос негромко произнес:

- Слушай, ты бы... полегче.

- А ты не лезь не в свое дело! - огрызнулся Денисов. - Сколько я уже с ней нянчусь - и никакого результата! Бесит меня эта баба!

Аня уронила сигареты, наклонилась, чтобы подобрать их, но тут же выпрямилась, прижав ладонь к запрыгавшим губам.

- Видишь, что ты сделал, - осуждающе сказал покойный художник. - Ты слишком давишь ее своими эмоциями. Отгоняешь от нее порождения, а сам действуешь на нее покруче, чем та же стая гнусников!

Костя резко развернулся к проходящему мимо собеседнику.

- Мне послышалось, или ты сейчас назвал меня гнусником?!

- Я серьезно! - заверил Тимка, поспешно прибавляя шаг. - У вас, похоже, действительно крепкая эмоциональная связь.