Злобный рыцарь (СИ)

- Зато я хорошо представляю, какое ты брехло!

- Что ты можешь представлять! - Руслан вновь сорвался на визг. - Да ты никто! Сколько дней ты здесь?.. ты никто! А у меня поводок десять метров! И скоро его вообще не будет! И я приду к тебе, когда пожелаю!

- Не надорвись! - с издевкой посоветовал Костя, глядя, как прохожие хранители поспешно оттягиваются подальше от того места, где они стояли, пытаясь увести за собой своих флинтов. Руслан не оборачивался и не видел этого, и за собственными криками не слышал приближающегося звука, который Костя слушал сейчас очень внимательно.

Унылого звука. Монотонного тягучего звука из двух нот, нагоняющего невероятную тоску.

- Думаешь, я этого не сделаю?!

- Я думаю, такие, как ты, умеют только орать, - Костя махнул рукой и отвернулся от него. Руслан, окончательно потеряв контроль над собой, прыгнул на ступеньки.

- Ах так?! Ну давай, давай! Тебе никогда со мной не справиться!

- Тут ты прав, - согласился Костя, развернувшись в ту же секунду, и, чуть пригнувшись, нанес беснующемуся хранителю удар в живот, одновременно сделав подсечку.

Руслан почти увернулся от удара, да он и не получился таким уж сильным, но, наткнувшись на денисовскую ногу, все же потерял равновесие и полетел с крыльца спиной вперед.

Еще в воздухе он ухмыльнулся. От падения с пары ступенек хранителю совершенно ничего не сделается, и Руслану об этом было прекрасно известно.

Да вот только смотря куда падать.

Кувыркнувшись с крыльца, Руслан налетел прямо на подходящего к ступенькам Кирилла, к которому, обхватив его тонкой изящной рукой за шею, ласково прильнула темная дева, напевая свою тоскливую песенку.

И, как и надеялся Костя, морт расценил это исключительно как нападение на его персону.

Темная дева тотчас же оборвала унылую двухнотную мелодию, и на густо-черном овале лица распахнулись страшные сверкающие молочные глаза. Тонкая рука сцапала Руслана, мгновенно удлинившись и обвившись вокруг его груди, как удав, прижав руки затрепыхавшегося в ужасе щекастого хранителя к бокам.

Морт распахнул рот так широко, что верхняя часть его головы почти откинулась на спину, после чего наделся на голову Руслана, как удав, всадив кривые желтые зубы ему в лоб. Хранитель успел издать слабый писк, и его лицо тут же начало таять, истончаться, как рассеивающийся туман, и только глаза еще жили какой-то изумленной детской обидой, судорожно моргая.