Вон под креслом еще осколок. Так что поменьше слез-соплей и всего этого нытья и побольше действий. Решимость я тебе обеспечу. Сегодня-то - ух!.. Я из тебя сделаю лучшего флинта в городе! Я им покажу, как над нами ржать! Двоим же уже показали, верно?! Так что не одна ты, - Денисов присел на корточки, заглядывая в бледное лицо. - Знаешь, я тут подумал... Тогда с машиной... зря я на тебя наорал. Ты извини, ладно?.. Ну да, ты не слышишь, но почувствовать-то ты можешь?
Лемешева выпрямилась, держа наполненный осколками совок, и вдруг сказала:
- Тот человек никогда бы не извинился.
Особенно перед такой, как я. Он из другого мира. Для них мы как жуки. И он смотрел на меня, как на мерзкое насекомое. Кошмарный человек... - Аня задумчиво потерла кончик носа. - Почему я о нем сейчас подумала?
- Я не кошмарный, - сердито произнес Костя. - Я просто нервный. И у меня был тяжелый день. И еще эта... как ее...
- Пойду я, наверное, спать.
- А вот это мудро. Да и неохота мне развивать эту тему.
Пока она убирала со стола, Костя стоял у окна и разглядывал зимнюю ночь.
Было тихо, спокойно, на соседнем доме изредка мелькали призраки, проворно переползающие от окна к окну, а возле забора деловито махала метлой темная фигура, выметая из-под снега какой-то мусор. Возможно это был Дворник, а может, какой-то другой мусорщик. Кто-то зашебуршился в кустах, Денисов вытянул шею, силясь рассмотреть, что там делается, и тут позади него в тишину пролилась тихая задумчивая мелодия. Костя обернулся и увидел, что Аня сидит за фортепиано, и ее пальцы медленно перебирают клавиши.
Мелодия чуток подхрамывала, и Денисов заметил, что движения пальцев левой руки то и дело становятся деревянными, неуклюжими, и руку эту точно тянет книзу. Шорох метлы за окном прекратился, и Костя не столько услышал, сколько почувствовал, как Дворник приближается к его окну. Аня скептически глянула на свою левую руку, пальцы, уже утопив клавиши, начали соскальзывать, и Костя, поняв, что мелодия сейчас прервется, сорвав, тем самым, его сделку, наклонился и подхватил ее под локоть, который под его рукой был лишь сопротивлением воздуха - и его нельзя удержать, если оно того не хочет.
А потом, действуя уже инстинктивно, положил ладонь на тыльную сторону ее левой ладони.
- Хотя бы немного, - сказал он, раздраженный тем, что приходится просить. - Мне нужны эти вещи. И я ведь так толком и не слышал, как ты играешь. Сыграй для меня и того чувака с метлой. Ну, чуть-чуть.
