Злобный рыцарь (СИ)

Одна из них, с простеньким мраморным надгробием привлекла его внимание, и Костя немного постоял возле нее, удивленно-скептически глядя на овал потускневшей фотографии. Дурашливый хранитель-хирург Сергей выбрал себе возраст тридцатилетнего, но на этой фотографии все еще был узнаваем. Судя по дате, он покинул этот мир в возрасте сорока девяти лет, хотя человеку на фотографии можно было дать все шестьдесят. Девяносто четвертый - значит, это место для него все еще опасно. Могила выглядела неухоженной, заброшенной, и Костя невольно злорадно хмыкнул, после чего озадаченно потер затылок.

Как ни крути, Сергей отчасти сегодня спас ему жизнь. Другой вопрос, зачем ему это было нужно? Никто ничего не делает просто так. Тот же Тимка тоже влез в драку не просто так - слишком боится остаться один. Впрочем, кроме этого, он просто с приветом.

Добравшись до ворот, Костя раздраженно посмотрел на строй ведер с цветами, в реальном мире возле которых стояли торговки, потом повернулся и двинулся обратно, тщательно вспоминая все ориентиры.

Но все равно дважды свернул не туда, и ему пришлось возвращаться к указателю и скрещенным туям возле него. В третий раз Денисов разобрался, что к чему, и вскоре оказался перед своей плитой, с опаской глядя на отполированный гранит и увядшие цветочные головки.

- Плохо, - сказал Георгий, выбираясь из-за соседнего гранитного трельяжа, - давай еще раз, слишком плутаешь.

- А сколько времени этому отпечатку? - хмуро спросил Костя.

- Пять часов, - ответил невидимый Евдоким Захарович.

- А вы даете информацию об оставшихся родственниках?

- Извините, нет, - представитель выплыл из-за кипариса, - но вы всегда можете расспросить своих коллег. Вообще-то, я думал, вы уже это сделали.

Костя зло посмотрел на него, развернулся и снова пошел к воротам.

На этот раз он нашел и ворота, и могилу практически безошибочно. Георгий для верности еще прогнал его этим маршрутом, после чего они с Евдокимом Захаровичем одобрительно покивали друг другу, и в следующее мгновение вместо заснеженных надгробий перед Костей оказался старый рассохшийся шкаф и отстающие от стены обои с выцветшими хризантемами - столь ненавистный интерьер, сейчас показавшийся почти родным.

Костя с облегчением швырнул ключ в представителя, сдержанным шагом подошел к креслу, где напевал его флинт и, развернувшись, упал на подлокотник, привалившись к Аниному плечу. Мгновением позже ему на колени обрушился домовик, глядя вопросительным совиным взглядом.