- Ухух! - сказал Гордей, сидевший справа от Ани и смачно попыхивавший короткой трубочкой. Вряд ли его интересовал предмет разговора - скорей всего, домовику просто нужна была компания.
- Он ведь и меня мог убить, - сказала Аня так потрясенно, словно осознала этот факт только сейчас.
- И меня! - сердито напомнил Костя.
- Чхах! - сказал домовик, выпуская в полумрак огромный клуб серебристого дыма.
- Что же теперь будет?
- Ничего, если будешь делать то, что я тебе велю!
Аня встала и, сняв пуховик и бросив его на табуретку, пошла в кухню.
Гордей тотчас вскочил и, в два прыжка обогнав ее, радостно загрохотал впереди. Костя неохотно зашагал следом. Сейчас он предпочел бы посидеть в одиночестве либо вовсе лечь спать, но после того, что случилось, ему было страшно даже на метр отходить от своего флинта. Даже покушение в автобусе напугало его гораздо меньше. Возможно, потому, что если бы его просто убили, то может, у него был бы шанс снова получить должность. Но если бы сегодня он потерял своего флинта, шансов не было бы никаких.
Да, наверное дело было в этом. И еще в том, что вся его работа пошла бы прахом - работа, к которой у него наконец-то начал появляться какой-то интерес. А ведь утро так хорошо начиналось! И смотреть на своего флинта было почти приятно. Черт бы подрал этого укурка и его чокнутую жену! Теперь Ане, конечно же, не до внешнего вида - опять депрессуха и рыдания. Что теперь будет... Да собственно, все уже случилось. Конечно же Тимур уволил Таню, сделав это еще до приезда "Скорой", и теперь неизвестно, кто придет на ее место - не дай бог вторая Вика! Милиция в "Венеции" даже не появилась - видимо, Тимур утряс происшедшее по каким-то своим каналам, не желая отпугнуть покупателей.
Марат пребывал в больнице, там же была и Таня, для которой сегодняшний визит любимого обернулся несколькими трещинами в ребрах и выбитым зубом, и Костя с неохотой был вынужден признать, что не вмешайся его флинт, тощая блондинка могла бы еще получить и сотрясение мозга, а то и того хуже.
А в магазине теперь не будет единственного человека, который относился к Ане дружелюбно. Не будет Галины с ее пронзительным голосом и нелепыми вычурными платьями. Не будет кроличьей стаи, топочущей по залу туда-сюда...
Гордей уже сидел за столом, нетерпеливо стуча ложкой. Аня выпила стакан воды, протянула руку к дверце холодильника, но, тотчас уронив ее, сморщилась и пошла прочь. Домовик огорченно опустил ложку и начал слезать с табуретки.
