Злобный рыцарь (СИ)

- Что?! - Костя убрал ладони и в растерянном бешенстве посмотрел в лицо наставника, которого уже успел возненавидеть. - Не зацикливаться?! Мне голову снесло, на хрен! Как, интересно, на таком можно не зацикливаться?!

- Когда-то и мне дали такие ключи, - обыденным тоном поведал Георгий и неожиданно подмигнул ему. - Когда-то и я тоже не верил. Я-то на мине подорвался, и можешь мне поверить, похуже тебя выглядел. Так что знаю, что говорю.

- Ой, ну теперь, конечно же, мне намного легче стало! - процедил Денисов, вновь уставившись на окошко пассажирской стороны, явившее ему столь ошеломляющую, тошнотворную картину.

- Думаешь...

- Да пошел ты! - спокойно произнес Георгий, и в следующее мгновение Костя почувствовал, что остался один. Он еще раз ощупал свою голову, так и не ощутив того, что щупает, потом попытался найти пульс вначале на одной руке, потом на другой, но не было ни привычного биения жилки, ни, собственно, самих рук - одно лишь сопротивление воздуха. Одно лишь препятствие.

Либо препятствие, либо отсутствие такового.

..

Это что же - теперь он, Константин Денисов, лишь препятствие или отсутствие такового?!

- Бред... - прошептал он, глядя на искореженную машину, напрочь утратившую красоту, блеск и изящную строгость линий. Теперь она походила на огромную консервную банку, упавшую с большой высоты. И содержимое этой банки - груда бесполезных деталей и Костя,

так и не доехавший до шикарной инструкторши по йоге. Вокруг него шумела растревоженная аварией улица, кто-то пробегал мимо, кажется, кто-то даже пробежал через него.

Костя этого не замечал - сидел и сидел на бордюре, ничего не соображая, - один, вне жизни и пространства, связанный с миром лишь ощущением холодного металла на своем пальце, и снег летел и летел сквозь него. Денисов тупо смотрел на бесчисленные снежинки, выпархивающие из его голой груди и живота, точно он сам превратился в некую нелепую снежную тучу. Снежинки выпархивали беззаботно и весело, теперь в их пляске ему чудилось нечто насмешливое, и он ненавидел каждую из этих чертовых искрящихся пушинок.

- Нет! - внезапно крикнул Костя, вскакивая. - Да это же...

Оставшиеся ключи звякнули на его пальце, и он осекся. Потом поднял руку, разглядывая их с кривой усмешкой. Куда же могут привести его эти ключи? В какой еще кошмар. Если длинный ключ привел его, как говорил Георгий, в первый день, то...

Усмешка сползла с его лица, и Костя снова посмотрел на свою машину, вокруг которой уже суетились какие-то люди. Первый день. Третий день.