Злобный рыцарь (СИ)

- Мне Антонина Дмитриевна рассказывала, а она, между прочим, тридцать лет уже на одной должности!

- Здесь многие эти байки рассказывают, а байки только работе мешают! Морты беду манят, кошмарики в сны лазят, а ладушка непременно счастье обеспечивает и гарантирует скорое возрождение! Тут и без этой болтовни хватает вполне реальных проблем!

- О чем речь? - заинтересованно спросил Костя, и Людка метнула на него разраженный взгляд, но все же ответила, видимо, не гнушаясь любым слушателем.

- Говорят, если флинту постоянно кошмары снятся, значит, какой-то кошмарик залез в сон и живет там, растет.

И однажды так вырастает, что сам становится всем сном и съедает всю суть флинта - полностью. И флинт превращается в овощ!

- Бред! - фыркнул Гриша, и Яна захохотала.

- Новое слово в толковании шизофрении! Люда, взрослая тетка, а веришь в такую чушь!

- Чушь, чушь. Гриша прав, реальных проблем вполне хватает, а морты и кошмарики - просто еще одни опасные твари. Очень опасные, и хранители, вроде тебя, обвешивают их этими сказками только из желания извинить собственную беспомощность.

А потом носятся с ними, как флинты с Апокалипсисом и календарем майя!

- А я верю в Апокалипсис, - произнес Колька, не открывая глаз.

- Какая разница, - Костя вытащил сигарету, - ты ж все равно его проспишь. Зараженный сон? Любопытно.

- Плохие сны - следствие психических травм, - Яна опустила глаза и, ойкнув, одернула подол платья. - Вот и все.

Тут возле крыльца притормозил белый "пирожок", и хранители, свернув беседу, поспрыгивали с холодильников.

По ступенькам затопали двое флинтов, таща коробки с молочнокислой продукцией, а перед ними в венецианские двери проскользнули их хранители, вяло препираясь на ходу. Вика убежала звать Влада, а Гриша сердито всплеснул руками.

- Опять опоздали! Йогурты с ранья уже спрашивали! И сметана кончилась! Где вас носило?!

Он ушел ругаться, а Костя с Яной занялись хранителями влетевшей в магазин тинейджерской стайки, не имевшими постоянного доступа.

Один из подростков притащил с собой падалку, и Людка немедленно разоралась, делая угрожающие жесты своей хоккейной клюшкой то в его сторону, то в сторону его хранителя, который, недопущенный, топтался на крыльце, раздраженно оправдываясь. Людмила, сунув чашку с пивом поглубже и бросив в рот очередную подушечку жвачки, приступила к выполнению своих обязанностей, тут же продемонстрировав фигу одной из школьниц, потребовавшей пачку "Парламента".