Злобный рыцарь (СИ)

Костя почесал затылок, думая, с чего бы начать, после чего избрал отправной точкой последний перекур с Гришей и рассказал Георгию все, вплоть до возвращения в автобус с времянщиками в кильватере, включая и странный рассказ Станислава о его флинте, и инцидент с Ингой. Опустил он только собственное осознанное чувство. Сейчас Костя его не ощущал - видимо, потому, что ощущать его больше было не к кому - по крайней мере, до тех пор, пока он не встретит этих молодых идиотов в качестве хранителей

дай бог, чтобы они оказались старше восемнадцати!

ибо, судя по тому, как выглядел "Мазератти", в нем вряд ли были выжившие.

В середине драматичность рассказа подпортил домовик, который, проскочив в спальню, забрался на кровать и принялся прыгать по ней с радостным уханьем, поглядывая на Аню, точно пытаясь таким образом произвести на нее впечатление. Ничего не добившись, он чихнул и укатился обратно в коридор.

Рассказывая, Костя внимательно наблюдал за лицом наставника, особенно когда подошел к разговору со Станиславом.

Когда он миновал его, на лице Георгия не появилось такого же испуга, как на лице Витькиного хранителя - напротив, оно, казалось, стало совершенно равнодушным, а когда Костя уже описывал диалог с Евдокимом Захаровичем, Георгий словно бы окончательно потерял интерес к разговору. Костя озадаченно замолчал, мельком поглядывая на Аню, которая задумчиво натягивала на себя домашний костюм, и Георгий рассеянно произнес:

- Вот в чем дело?.. Ну, конечно, Станислав этот быстро сложил два и два.

..

Он похлопал себя лопастью весла по ладони, глядя на зашторенное окно прищуренными глазами, и Денисов внезапно понял, что Георгий невероятно зол.

- Ты тоже сложил? Может, объяснишь, что к чему?

- Да-да, это непременно... Я сейчас, - наставник развернулся и вышел из комнаты. Костя озадаченно посмотрел ему вслед, потом доверительно сказал Ане:

- Как мне уже осточертели все эти шарады!..

Он снял с себя арсенал, содрал испорченную рубашку, смял и швырнул комок в лампу. Рубашка растаяла, не долетев до лампы нескольких сантиметров, Костя ругнулся и шагнул в коридор.

Осторожно пихнул ногой пакет, из которого вновь торчали мохнатые нижние конечности домовика.

- Нъям-нъям! - сказал пакет. В следующее мгновение Аня подхватила его и понесла на кухню, задевая ногами Гордея за стену, отчего в пакете поднялось недовольное ворчание. Костя пошел следом и перед дверью в ванную встретился с Георгием, который теперь выглядел еще более равнодушно, чем раньше.