Злобный рыцарь (СИ)

Одно и то же, одно и то же, - персона опустилась в кресло и щелкнула зажигалкой, пододвинув к себе пепельницу с сигаретами. - Один длинный день, который никак не закончится!

- Боже, неужели мне предстоит теперь постоянно все это слушать?! - ужаснулся Денисов, аккуратно присаживаясь на соседнее кресло. - Ты б хоть переоделась вначале! Душ приняла! А зачем ты складываешь в пепельницу целые сигареты?

- Черт, как болит спина! - она наклонилась, извлекла из-под столика на треть пустую бутылку красного десертного и долила бокал до самых краев, после чего отпила из него приличный глоток.

- О, прекрасно, ты еще и алкоголичка! - кисло констатировал Костя, и тут внимательней присмотрелся к ее руке с дымящейся в ней сигаретой. Пальцы, кстати, были довольно изящными, тонкими, хотя короткие ногти с облезлым лаком и отчетливые мозоли все портили. Но не пальцы заинтересовали его, а сама сигарета, и вначале Костя не понял почему. И только спустя несколько секунд сообразил, что не так.

Сигарета не сгорала.

Она исправно исходила дымом, и огненное колечко уверенно ползло вверх, к фильтру, каждый раз, когда Лемешева затягивалась. Но за пределами этого колечка сигарета почему-то не обращалась в пепел, только становилась как-то бледнее, и ее очертания теряли резкость, словно он смотрел на нее сквозь запотевшее стекло. Раз за разом рука встряхивала сигарету над пепельницей, но туда так и не упало ни чешуйки пепла.

- Забавно! - изумленно сказал Костя и наклонился, вглядываясь в сигареты, которыми была наполнена пепельница.

Наш мир вещей состоит из того, что обращается в пепел.

Он протянул руку и попытался взять одну из сигарет, но, как и прежде, его пальцы схватили пустоту. Видимо, ему удастся это сделать только после пресловутого присоединения. А толку-то - курить он все равно не сможет.

Ну, наверное, да. Только...

Черт возьми, как это было? Разумеется, он помнил, как курил. Но каково это было? Вкус.

А что это вообще такое?

Костя, привстав, попробовал поймать губами облачко дыма, но оно беспрепятственно проскользнуло сквозь его щеку. Ничего, никаких ощущений. Ругнувшись, он ударил кулаком по подлокотнику, кулак немедленно провалился, и Костя, потеряв равновесие, чуть не рухнул на журнальный столик. Снова выругался, приковавшись взглядом к такой желанной сизой струйке дыма.

- Ты толстая, страшная, чокнутая алкоголичка! - злобно сказал он.