Но я еще так некстати помню, как она без одежды смотрится — ел бы и ел.
В течение короткого времени я наблюдал необычную трансформацию. Стоило нам погрузиться в работу, как Таня изменилась до неузнаваемости — собралась, сосредоточилась. Неужели всерьез генетика так работает?
— Андрей Владимирович, — она даже не заметила, как вернулась к отчеству. — С августа неправильно дебиторку скопировали, смотрите — вот здесь не сходится.
И я смотрел. И исправлял. Сам невнимательностью не страдаю, но у нее концентрация возведена в степень бесконечности, как будто радар — она мгновенно реагирует на любой непорядок.
Стоило мне только отвлечься на бумаги, как она все файлы переименовала — так, чтобы сначала дата, потом название документа. Я с содроганием наблюдал, как она, закусив нижнюю губу, точки в конце заголовков удаляет. Не стал сбивать — таких людей нельзя нервировать точками в конце заголовков, маньяки могут и убить в порыве.
Не заметили, как время пробежало. Таня уж точно. Вполне допускаю мысль, что если ей предложить бесплатно навести порядок во всех отделах фирмы в качестве премии, то она расплачется от счастья.
Через полгодика ей такой подарок сделаю.
А пока она моя, пусть только на меня работает. Коля в чем-то прав — я избалованный эгоист. Мне только самое лучшее подавай.
Спустя часов шесть я опомнился:
— Все, Тань, хватит на сегодня. Ты суп обещала.
— Как же? — она заметно расстроилась. — Мы же хотели и прогнозы на следующий квартал просчитать!
Но я упрямо покачал головой:
— Видишь пи, нам еще завтра почти целый день тут торчать, а если мы всю работу сегодня изработаем, то завтра придется… я даже не знаю… общаться на другие темы!
— Что? Ну уж нет! — она разволновалась, но уточнила с надеждой: — Или мы могли бы завтра с утра домой поехать.
— Суп! — настаивал я.
Она поморщилась, но встала, бурча под нос:
— Суп, суп. А работу и в городе можно доделать. Приехали, понимаешь, непонятно для чего…
— Кому непонятно? — я искренне изумился.
Таня развернулась и подбоченилась.
— Мне.
Андрей, ну я все понимаю, но на кой ляд нам надо было уединяться-то?
— Тебя это беспокоит?
— Нет, конечно!
— И правильно. Нам часто придется работать наедине, в этом нет ничего такого.
Если мы сами не вкладываем в это уединение дополнительного смысла.
Она вздохнула, но ответила бойко:
— Не вкладываем! И все равно как-то… не знаю. Мужчина и женщина — без посторонних глаз. Все ли поймут верно? Не хотелось бы слухов в офисе, или чтобы наши родители узнали.
Угу.
