— Ну… — я демонстративно задумалась, — мы все-таки в России живем, а не в какой-нибудь загнивающей Европе. У нас и порядки другие, и традиции… Даже не представляю, стоит ли вопрос обсуждения…
— Говори! — теперь они уже рявкнули на меня оба. Я очень правдоподобно вздрогнула.
— Поймите правильно, я очень вам благодарна за эту работу, за опыт, который безусловно там Приобретаю… Но у меня есть легкие подозрения… — я медленно подбирала слова, которые подобрала еще за час до этой встречи. — Что Андрей Владимирович склонен… как бы это выразиться? Выходить за рамки рабочих отношений с симпатичными ему сотрудниками.
— Домогательства? — ахнула Людмила. Мне в последнюю очередь хотелось бы расстраивать эту бедную женщину, но кто ж ей виноват, что сынок таким уродился?
Тяжело вздохнула и кивнула:
— И боюсь, не только к женскому полу, — выдавила едва слышно. — Возможно, просто слухи. Но страх подчиненных перед Андреем Владимировичем, вероятно, связан не только с уважением… Вы должны понимать: у многих семьи, кредиты… некоторые из которых и предоставил ваш сын…
Наверное, я немного переборщила, поскольку мужчина совершенно изменился — он разинул рот и побледнел, не в силах выдавить из себя ни слова.
Его жена почему-то смотрела сквозь меня довольно спокойно, а потом сказала непонятное:
— От тебя пахнет ложью!
Чем пахнет? Я недоуменно уставилась на нее. Ну, конечно, мать же. Мать в самую последнюю очередь поверит в то, что ее сын не идеален. Или я все-таки перегнула палку? Потому нахмурилась и добавила:
— Возможно, это просто слухи! Я решила, что вы хотите знать и о них!
— Так все-таки слухи? — она сощурилась.
— Слухи, — признала я, начиная бояться теперь и эту женщину. А потом вспомнила и добавила уверенно, не отводя взгляда от ее белесых глаз — вряд ли она отчетливо это видела, но решимость во мне позволяла так себя вести. Повторила:
— Слухи, потому что никаких доказательств мне никто не предоставлял. Однако же сегодня утром Андрей Владимирович открытым текстом мне сказал, что намерен общаться со мной во внерабочее время.
Подождите, попытаюсь вспомнить дословно. «Да, Таня, я всегда буду где-то поблизости» и «С тобой буду общаться в свободное от работы время», примерно так.
— А теперь ложью не пахнет… — женщина бессильно откинулась на спинку стула.
Владимир Александрович резко отодвинул от себя тарелку с потрясающим рагу.
Аппетит, наверное, пропал. Я не улыбалась, все силы уходили на это.
