Потому отец просто отметился, раз приглашен, да свалил.
— А мы когда свалим? — полюбопытствовала я с надеждой.
— А нам придется тут еще долго торчать, — вздохнул он. — К сожалению, то, что позволено отцу, мне могут и не простить. Не тот пока статус.
— Эх, — посочувствовала я собственным ногам. — Тогда на перекус! А то я только шампанским наедаюсь‚ скоро в пляс пущусь."
"— Да я тоже. Лучше бы дома выспался, честное слово.
Он мягко подтолкнул меня в спину. Здесь мы и не думали ругаться, вели себя прилично.
Одежда — это ерунда по сравнению с дракой и матерными оскорблениями на глазах у стольких свидетелей. Подхватила канапе с мясом и оливкой на изящной палочке, с удовольствием отправила в рот. Андрей Владимирович не отставал, но обернулся, поглядывая в зал.
— О, Кириллов, — выдохнул он. — Мне еще с ним переговорить надо.
— Вы идите, идите, — милостиво разрешила я. — Я отсюда все равно никуда не денусь.
И попыталась пройти миссию «попробуй по чуть-чуть все предложенное». Задача оказалась попросту невыполнимой, зато настроение здорово поднялось.
А алкоголь творил свою магию далеко не только со мной: обстановка вокруг заметно разрядилась, музыка даже стала повеселее, а улыбки — шире и искреннее. И в центр для танцев выходила уже не только замечательная пожилая пара.
Андрей Владимирович вернулся минут через десять.
— Все, я больше не могу разговаривать о делах, — сообщил он. — Поесть бы уже спокойно.
И я ответила с той же интонацией:
— Все, я больше не могу есть.
В пальцах до сих пор держала палочку с непредусмотрительно охваченным очередным канапе.
И обратно на блюдо положить как-то некрасиво, и с силами надо собраться, чтобы и его в себя впихнуть. Но Андрей Владимирович резко наклонился и подхватил зубами прямо из моих рук, оставив только шпажку. Ее я с радостью тут же отложила.
— И правда, хватит есть, Таня. Ты на глазах полнеешь, — сам он уже уплетал бутерброд.
— Бросьте, я потрясающая! Особенно в этой юбке.
— Это точно. Некоторые тут уже слюной захлебываются, — он рассмеялся.
— А вы заметили, как та девушка с вас глаз не спускает? — я указала кивком в дальний конец зала. — Знакомая?
— Да. Младшая дочь друга семьи. Она так на меня с пяти лет смотрит. Не знаю, как сообщить ей, что я не педофил.
С удивлением уставилась на его улыбку:
— Вы слепой? Ей не меньше двадцати!
— Правда? А перед глазами до сих пор картинка, как она зеленые сопли рукавом вытирает.
— Андрей!
— Владимирович, — подсказал он.
