— А может, вы уже оставите меня в покое?
— При условии, что ты напишешь заявление на увольнение.
Но, несмотря на сказанное, отошел. Я качнула головой — как ответ на последнее предложение, со вздохом надела туфли. Не глядя на него, прошла в общий зал. До конца вечера едва дожила. Освободившись, не стала прощаться. Села в такси и укатила в свою прекрасную квартирку, без единой мысли в голове.
Может, жаль, что я Лене все честно не выложила? Сейчас было бы с кем обсудить, упорядочить идеи.
Долго стояла под душем, пытаясь остудить голову. Андрей Владимирович как будто подкатывал ко мне — зачем? Я неожиданно понравилась ему, покорила своими подлянками, разорвала душу в клочья сердечком на рубашке? Или я просто в его вкусе, сработал рефлекс, как и в первый раз? Хотя нет. Тогда он был просто пьян, сошла бы любая на моем месте. Это я дурой оказалась, но не было бы меня, в том клубе нашлась бы и сотня таких же дур. Или он что-то задумал? Какую-нибудь несусветную глупость, типа влюбить меня в себя или что-то подобное, сбить с толку, а потом ударить в самый подходящий момент.
Но эгоистичный идиот не в курсе, что у меня стойкий иммунитет. Спасибо нашей первой встрече.
Следующим утром я попрощалась с Колей возле офиса, а сама осталась ждать на парковке. Как только подъехала знакомая машина, а водитель с удивленной улыбкой выходил, медленно вытащила из сумки сырое яйцо. И кинула в лобовое стекло. Затем еще одно, пока он, побледневший, не успел ко мне подлететь.
Теперь на стекле расползались два потрясающих произведения искусства.
— Ты что творишь, припадочная?! — ну вот, а то притворялся каким-то паинькой, даже обижать было жалко.
— Доброе утро, Андрей Владимирович! Это вам на счастье. Два, говорят, как раз прямо к счастью и приводят. Больно, кстати, а если синяк останется, то я его тоже как-нибудь использую.
Он скрипнул зубами и отпустил мой локоть. Направился ко входу, я почти сразу догнала:
— Вы что же, даже кричать не продолжите? Кричать-то можно, разрешаю!
— Таня, у тебя чувство самосохранения напрочь отсутствует.
Как ты дожила до таких лет неискалеченной?
— Неуволенной‚ вы хотели сказать?
— И это тоже.
— Дай-то бог, Андрей Владимирович, — вздохнула я протяжно. — Но вы какой-то уж очень тормозной. Или задумали что-то похлеще?
Поскольку я с любопытством заглянула в его глаза, то сразу уловила, что не ошиблась.
