Злодейка

– Безусловно, я негодяй, совративший бедную овечку! – Доктор опрокинул в рот рюмку коньяку и продолжал:

– Только сама овечка не без греха, потому что под белой пушистой шкуркой невинности спрятана такая волчица! Напомнить ли вам, мое невинное дитя, о ваших играх и фантазиях, которые вы позволяли себе в пылу любовных утех? Не всякий развращенный ум породит такое! Боюсь, порядочного молодого человека Гривина ожидают большие неожиданности на супружеском ложе!

Варвара зло смотрела на доктора и взмахнула рукой, будто хотела его ударить.

– А вот бить меня не следует, я вам еще пригожусь! Понимаю ваше состояние и обещаю, что все устрою наилучшим образом. Единственное, что не могу вам обещать, это вернуть вас в первоначально девственное состояние, так что с будущим супругом вам будет сложно объясниться. Хотя, получив такую красавицу, а за ней такие миллионы, можно на все закрыть глаза! – И с этими словами Литвиненко жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться.

Некоторое время они еще сидели молча, переживая неприятный разговор.

Затем Литвиненко, поддерживая свою спутницу под локоток, проводил ее до экипажа. После ухода Вари Валентин Михайлович направил свои стопы в ресторан «К. П. Палкин» на Владимирском проспекте. Необходимо было разбавить, и переварить услышанную новость. Однако ни суп Опшо, ни седло дикой козы а-ля гранд, ни спаржа с крюшонами, ничто не могло развеять навалившейся тоски. Опрокидывая стопку за стопкой, доктор не мог избавиться от тошнотворной мысли. Ему предстояло своими руками уничтожить собственное дитя, дитя страстно обожаемой женщины. Выйдя из ресторана в изрядном подпитии, Литвиненко слился с разнородной толпой и устремился вперед без всякой цели. Он шел, наталкиваясь на пешеходов, и тут его взор упал на яркую афишу кинематографа «Люкс». Демонстрировали душераздирающую мелодраму «Грешная любовь».

«Вот, сейчас для меня это именно то, что надо», – с мазохистским удовольствием отметил про себя доктор и устремился внутрь. Будучи пьян, Валентин Михайлович не замечал, что все это время по его пятам неотступно следует некий незаметный субъект.

Поэтому, уже сидя в темноте зала, доктор ужасно испугался, когда посреди кинематографического действа кто-то решительно сжал его руку. Валентин Михайлович попытался разглядеть сидевшего в соседнем кресле человека. Толком увидеть лица ему не удалось, только зубы блеснули в зловещей улыбке. Голова доктора поникла, алкоголь улетучился мгновенно.